Он добросовестно читал посты, изучал новости сообщества, даже лайки ставил, но ничего не комментировал, ибо сказать по существу вопроса ему было нечего. Все это казалось ему дикой дурью. С той девушкой он расстался через пару месяцев, а о Снежане с розовыми волосами и думать забыл. Поскольку Снежана была в соцсетях весьма активной, Матвей, заходя на Фейсбук, каждый день видел ее посты и яркие фотографии, которые через три дня после расставания с подружкой начали ужасно раздражать, и он воспользовался опцией «Не показывать новости». Ему даже в голову не пришло удалить ее из списка друзей. Нынешняя подружка Матвея ничем таким не интересовалась, и все эти аниме и косплеи давно выветрились из его памяти.
– А, Снежана… Ну да, знаю такую, – ответил он.
– Хорошо, так и запишем, – удовлетворенно кивнул Николай Остапович, резво набирая текст протокола на компьютере. – «С женой Фадеева В. А. Снежаной знаком с две тысячи девятнадцатого года».
Одним словом, и допрос, и сам следователь оставили ощущение бреда и дурного сна.
– Завтра поедем в суд за арестом, – сказал на прощание Николай Остапович. – Будет защитник, дежурный от адвокатуры, это бесплатно, за счет государства. Если хотите пригласить своего адвоката – советую поторопиться, время до утра, потом будет поздно.
Голос его звучал спокойно и равнодушно, в нем не было ни злорадства, ни угрозы, ничего. Пустой механический звук.
– Ну как? – спросил сокамерник у Матвея, когда тот вернулся после допроса.
– Ничего не понял, если честно.
– А кто следак? Как фамилия?
– Барибан.
– Не слыхал, – покачал головой товарищ по несчастью. – Молодой, старый?
– Старый.
– Борзый?
– Не знаю. А как определить?
Сокамерник усмехнулся.
– Это да, без опыта влет не скажешь. Как обращался к тебе? На «ты» или на «вы»?
– На «вы». Вежливый такой, спокойный.
– Значит, старая школа. Это хорошо.
– Почему? – не понял Матвей.
Что еще за «старая школа» и чем она отличается от новой?
– Раньше, давно еще, при совке, все следаки были или борзые, или интеллигенты, их называли «честными». Были «честные менты» и «честные следаки». Я-то сам не застал, мне дядька, брат матери, рассказывал, у него четыре ходки, он всяких следаков навидался. А сейчас, в наше время, все борзые. Нормальных, «честных», почти не осталось. Вот потому я и говорю, что тебе повезло.
Матвей немного успокоился. Может, он действительно ничего не понимает, а следователь Николай Остапович как раз делает как надо, чтобы Очеретина отпустили. «Меня ведь тоже бесит, когда я на выезде работаю с софтом клиента, а этот клиент стоит за спиной и лезет с советами и комментариями, рассказывает мне, что и как надо сделать. Я прямо убить готов в такие моменты.