— Похоже, они экономят не только на освещении, — говорю я, мазнув взглядом по чаше. — Сколько, говорите, вы заплатили?
И тишина взрывается смехом мужчины. Громким, отрывистым, на который другие участники недоуменно оборачиваются. Это не та тишина, о которой упоминали. Но она вполне комфортна для нас. Потому что нам обоим без разницы на предлагаемые условия. Нас вполне устраивают те, которые мы создаем себе сами."
"Я меняю позицию, сажусь, подогнув под себя ноги — так гораздо удобней. Даже несмотря на то, что ноги мужчины по-прежнему по бокам от меня, и да, ткань его брюк слегка задевает мои лодыжки.
— Много, — отвечает Лев Николаевич, беря в руки чашу. — Так что предлагаю хотя бы попробовать все, что дают.
Усмехаюсь, наблюдая за ним.
Жду, когда он попробует.
— Пусть первый глоток сделает женщина, — раздается прямо над нами голос администратора.
И вместо того, чтобы отдать чашу мне, генеральный подносит ее к моему рту. Продолжая удерживать сам.
— Только один глоток, — говорит он так, будто отдает мне приказ, тут же тяжко вздыхает и меняет решение: — Хорошо, максимум — два. Хотя ладно… оставьте мне хотя бы на донышке.
И я тоже смеюсь — негромко, не привлекая внимания.
Бросаю задумчивый взгляд на чашу, потом на мужчину, и смешинки в его глазах не позволяют зажаться, наоборот — сметают любые причины избежать этого странного действа.
Вино довольно приятное, хотя теплое и с корицей, поэтому я действительно ограничиваюсь одним глотком и отрицательно качаю головой, когда мне предлагают распробовать лучше.
— Слушайте, — вспоминаю я вдруг, — а когда мы будем меняться парами?
— Надеетесь пересесть к тому, кто пьет меньше, чем вы, и у кого будет полная чаша? — хмыкает он.
— Нет, ну правда. Как-то здесь странно. Ни колокольчика, ни обмена…
— Вы бы правда хотели с кем-нибудь поменяться? — интересуется у меня генеральный.
Осматриваюсь и вижу, что мало кто ведет себя так чинно, как мы. А заодно понимаю, что если меня заставят с кем-нибудь поменяться, если это будет непременным условием, я выбегу за дверь и приведу второго администратора.
Потому что эти мужчины явно будут ожидать большего, чем я готова им предложить. Им точно будет мало простого общения. Их уже безнадежно разбаловали!
Лысый вальяжно лежит на подушках, и я вижу еще большую часть его пуза, по которому катится капелька вина. Блондинка, которая в паре с ним, впрочем, ничего не имеет против, но, видимо, не находит поблизости рядом ничего подходящего, чтобы помочь ему вытереться, и слизывает с его живота вино языком. Блондинка, которая в паре с татуированным, макнув палец в вино, сама водит им по татушкам мужчины. А та, которая с перекаченным, набирает вино в рот и таким образом поит своего кавалера.