В просторной приемной дама с высокими каблуками ошеломленно смотрит на мужчины, бешено ходящего по коридору — это директор. Он в ярости! Сюжет быстро разворачивается вокруг невероятного переплетения судеб и шаткого равновесия драмы, где каждый шаг может спровоцировать необратимые изменения. Внутренняя атмосфера напряженности и нерешительности делает это произведение настоящей хитрой игрой слуха и мысли....
Но сквозняк, похоже, только в том крыле офиса: дверь, которую я караулю, по-прежнему заперта.
А в приемную, между прочим, звонят! И это может быть важный клиент. Да что там — я уверен, что это важный клиент, по пустякам в приемную заместителя не трезвонят! Вполне вероятно, что в данный момент из-за чьей-то халатности срывается крупный заказ, и теперь…
Но к моему удивлению, звонок прерывается после второго сигнала. А секунду спустя, еще к большему моему удивлению, я слышу неподалеку приятный женский голос, который вежливо сообщает:
— Доброе утро.
И голос этот я узнаю.
После вчерашних-то намеков, что из-за меня и без того долгий отпуск моего заместителя может продлиться.
Неужели красотка все же решила чуть поработать? Теперь понятно: ее руководителя нет, она заскучала, взяла переносной телефон и отправилась к девчонкам поделиться свежими сплетнями, перечислить, с кем танцевала и какие пошлости ей шептали на ушко.
"Семеро — и это только те, которых я видел! А потом я ушел, она оставалась…
Да там было столько мужиков, которые были не против покрутить помощницу Пашки под музыку, что ее рассказ займет целый день! И хотя у нас плана нет — просто сильная мотивация, все равно недопустимо отрывать ценных сотрудников от работы! Забьет им голову свой болтовней!
Иду на голос, решительно настроенный разогнать женский клуб, и неожиданно оказываюсь у двери айтишника.
Именно эта женщина и болтает по телефону. А Тихон, айтишник, время от времени лениво следит за каким-то процессом на мониторе и куда с большим усердием купает в чашках два пакетика чая. После кивка женщины, благосклонно добавляет в чашки по ложечке сахара, и не обращает внимания на то, что вторженец не только чувствует себя вольно на его территории, но и упирается бедром в его стол.
И зрение меня не обманывает: это тот самый стол, к которому запрещено приближаться даже уборщице, чтобы посягнуть на вечную пыль!
И айтишник, и женщина так увлечены каждый своим процессом, что моего появления даже не замечают. И к лучшему.
