В просторной приемной дама с высокими каблуками ошеломленно смотрит на мужчины, бешено ходящего по коридору — это директор. Он в ярости! Сюжет быстро разворачивается вокруг невероятного переплетения судеб и шаткого равновесия драмы, где каждый шаг может спровоцировать необратимые изменения. Внутренняя атмосфера напряженности и нерешительности делает это произведение настоящей хитрой игрой слуха и мысли.
— Потренируйтесь ходить на них где-то вне стен нашего офиса. Смею напомнить: у вас не та должность, чтобы списать возможные последствия падения на производственную травму.
— Ну да, — согласно киваю и, пожалуй, паника делает свое мутное дело, потому что вместо того, чтобы на этом остановиться, я продолжаю болтать: — Мне же куда ближе перелом пальца из-за того, что я пару раз в неделю печатаю что-то неважное для Павла Ивановича. Тугоухость из-за частых звонков, ведь я только ими и занимаюсь. Аллергия от колючек слишком чувствительного к офисному стрессу кактуса, на который я потратилась из-за вашего распоряжения. Ну или депрессия из-за того, что мне больше целый день нечего делать.
— Рад, что вы поняли меня с полуслова, — говорит этот… этот…
И подводит меня к приемной.
Последнее, что я слышу, прежде чем он открывает передо мной дверь (так как сама я никуда не спешу) и подталкивает внутрь (заметив, что я никуда не спешу), это восхищенные комментарии девчонок где-то там, в зоне комфорта, из которой меня жестко вытряхивают.
— Ой, мамочки! Какой он галантны-ы-ый!
— Алла точно за кого-то из нас с ним договорится! Слышали? Они уже легко понимают друг друга!
А потом все как в ускоренной съемке — недоуменный взгляд Снежаны над крупинками чая. Моя просьба не затягивать ее с этим процессом, потому что надо уже, уже надо, без чая просто никак!
Пара шагов, и я оказываюсь в кабинете у генерального.
А он, плотно закрыв дверь, заходит следом за мной.
Слышу его тяжелые шаги, машинально считаю их: раз-два-три, чтобы чуть-чуть отвлечься и успокоиться, а на цифре пять прерываю счет и рассматриваю дорогие кроссовки. Вообще кроссовки с классическими брюками хорошо сочетаются, сейчас такое можно часто увидеть.
В гнетущем молчании, которое меня окружает, медленно поднимаю взгляд вверх — достаточно, чтобы понять: генеральный не садится за стол. Скрестив на груди руки, он упирается в массивную столешницу, и его черные запонки оттеняют белизну рубашки и переманивают на себя все внимание. Да-да, вот потому я на них и смотрю.
Какое-то время.
А потом, когда мне уже кажется, что все не так страшно, взгляд скользит в сторону и я замечаю пустой стаканчик, который еще хранит в себе аромат кофе. Кофе! Крепкого и не растворимого, потому что этот ресторан себе такой вольности не позволит.
Но это же не то, на что я надеялась!"
"И, пожалуй, от шока, что чаем здесь даже не пахнет, я наконец смотрю в лицо генерального.
