Автор
В кабинете начальника компании всё на полках, как и должно быть, только в воздухе чувствуется напряжение. Сергей сидит за столом, разложив перед собой пачку векселей — долгов Лейлы. Он решительно принимает решение о встрече с самим Костровым и готов предложить сотрудничество для её выкупа....
И он решил сообщить нам об этом раньше полиции. Сочувствовал и приносил искренние соболезнования. Помог с организацией похорон.
Я громко всхлипываю от воспоминаний.
Дамир поворачивается и удивленно смотрит на меня.
— Дальше, — строго произносит он. — Как Стас стал твоим парнем?
Усмехается.
— Не знаю, — пожимаю плечами, — он так помог нам. И много времени проводил с нами. У нас с ним оказалось много общего.
— Например? — слышу нетерпение в его голосе.
— Мы оба работаем с детьми.
Опять усмехается.
— Как так вышло, что вы узнали про Лейлу от Стаса? Она не жила с вами?
— Да, она ушла. Давно. Я не знаю причин. Правда. Знаю только, что ее долго искали. Потом она приходила и снова исчезала. И ее опять искали.
— Вы родные сестры? — неожиданно спрашивает он.
— Да, — уверенно отвечаю я. Странный вопрос.
Дамир молчит. По лицу вижу, что он о чем-то думает. Поэтому сижу молча, не привлекая лишний раз к себе внимания.
Мы подъезжаем к нашему дому. И я чувствую облегчение.
Он паркуется и я собираюсь выйти из машины, но слышу щелчок блокировки дверей.
В этот момент раздается телефонный звонок. Я достаю телефон из сумки. Звонит Стас.
Не успеваю ответить, потому что Дамир выхватывает у меня из рук телефон и отключает его. Кладет перед собой на панель.
И я ощущаю, как холодящее чувство опасности и страха медленно, тягуче разливается по телу. Сердце сжимается и начинает биться чаще. И так громко, что кажется, его слышит даже Дамир.
— Стас пристает к тебе? — вдруг спрашивает он.
Мотаю головой, не в силах произнести ни слово.
— Врешь, — просто заключает он. — Помнишь о нашем договоре?
Не уверена, что правильно понимаю, о чем он, но киваю.
Достаю бутылку воды из сумки под пристальным взглядом Дамира, делаю пару глотков, возвращая себе возможность говорить. Набираюсь смелости и выпаливаю на одном дыхании:
— Я Вам нравлюсь?
Зачем это спрашиваю? Осознание ошибки приходит слишком поздно.
Дамир удивленно смотрит на меня.
— С чего ты взяла?
Назад дороги нет. Раз уж сама начала этот разговор.
— Ну, Вы…
Как же это лучше сказать? Чувствую, что покрываюсь краской. От одних мыслей. Даже без слов.
— Что я? — строго спрашивает он и смотрит на меня.
— Ничего, — отвечаю быстро. — Откройте двери, я пойду.
Он хватает меня за запястье.
— Раз начала — договаривай! — требует.
