Автор
В кабинете начальника компании всё на полках, как и должно быть, только в воздухе чувствуется напряжение. Сергей сидит за столом, разложив перед собой пачку векселей — долгов Лейлы. Он решительно принимает решение о встрече с самим Костровым и готов предложить сотрудничество для её выкупа....
Новый владелец позволяет Вам это сделать.
— Да какой ещё новый владелец? Что вы несёте? — срывается отец.
И тут я слышу звук открывающейся двери и знакомый голос.
23. Дамир
— Дамир? — Костров явно удивлен моему появлению у него в кабинете.
— Выйдите, — говорю своим людям.
Они сделали свою работу. Теперь моя очередь. Насладиться реакцией на мои слова и действия. Я давно ждал этого. И не хочу ни с кем этим делиться.
Это только мое. Мой — страх и отчаяние собеседника. Его ненависть и мое ликование.
— Что происходит, Дамир? — спрашивает Костров, когда за моими людьми закрывается дверь. — Кто эти люди? Ты их знаешь?
— Это мои юристы, — отвечаю ровным голосом. Прохожу и сажусь в кресло напротив стола Кострова.
Он тоже садится.
Осматриваю кабинет теперь уже никак посетитель, а по-хозяйски.
— Это была неудачная шутка, Дамир, — говорит Костров, ослабевая галстук на шее.
— Никаких шуток, — говорю и смотрю ему прямо в глаза.
— Но…. Но что это все значит? На каком основании?
— На основании договора передачи акций. Тебе напомнить?
— Но… Мы же… Это было лишь как гарантия. А моя доля? Дамир? Я не понимаю.
— Никакой доли. Никаких гарантий, — в моем голосе появляются жёсткие ноты. — Теперь эта компания моя.
Вижу, как в его глазах растерянность сменяется отчаянием.
— Я аннулирую сделку, — слабо лепечет он. — Она недействительна. Совершена под действием обмана. Я пойду в суд. Я буду судиться.
При этом он смотрит на стол. Как будто говорит это сам себе.
— У тебя есть деньги на адвокатов? Или ты собираешься использовать юристов теперь уже моей компании? — делаю в воздухе круг пальцем, показывая, что все здесь уже принадлежит мне.
"— Ты подставил меня, — наконец, признает он очевидные вещи. — За что, Дамир? Я думал, мы друзья… Мне нужны деньги… Срочно… Я не могу все потерять.
Этот бессвязный поток слов начинает утомлять меня.
— А как поживает Ольга Викторовна? — прерываю его.
— Она в больнице, — машинально отвечает Костров и, лишь сказав это, как будто опомнившись, подозрительно смотрит на меня.
— Не выдержала, значит, новостей, — говорю с наигранным сожалением.
— Ты?… Ты….
