Автор
В кабинете начальника компании всё на полках, как и должно быть, только в воздухе чувствуется напряжение. Сергей сидит за столом, разложив перед собой пачку векселей — долгов Лейлы. Он решительно принимает решение о встрече с самим Костровым и готов предложить сотрудничество для её выкупа....
— Давайте я Вам проспекты наши дам? Вы покажете.
— Нет-нет, — опять улыбается, — мы поступим лучше. Ты сама им обо всем расскажешь.
Смотрю на него удивленно.
— Я приглашаю тебя. Мне как раз нужна спутница.
— Но… Я не могу… — ещё сомневаюсь я.
— Милана, это реальная возможность решить ваши проблемы. Не отказывайся, — убеждает меня Ренат. — К тому же это тебя ни к чему не обязывает. Ну?
Смотрит на меня с улыбкой.
— Да?
39.
Я отказываюсь от предложения Рената.
Как бы не хотелось помочь Вере Александровне и не прощаться с любимым делом, но прекрасно понимаю, что этот совместный выход — это шаг к сближению. А этого мне хотелось бы избежать.
И не только потому, что Ренат хоть как-то, но связан с Дамиром.
Мне не нужны отношения. Я хочу остаться одна. У меня слишком много проблем.
Состояние мамы опять ухудшилось. Врачи говорят о том, что надо ждать и они делают все возможное.
Папа — в глубокой депрессии.
"Я выгребла из бара весь алкоголь. Но разве я могу запретить ему пойти в магазин и купить ещё?
Стас донимает своими звонками, но я все отчётливее понимаю, что не буду с ним. И только осознание, что я должна ему деньги за операцию маме, останавливает меня от резкого разрыва.
Единственное место, где я могу хоть как-то расслабиться и отдохнуть, — это кружок.
Мои воспитанницы своим щебетанием отвлекают меня от мрачных мыслей.
Вот и сегодня они наперебой делятся со мной впечатлениями о просмотренной вчера по телевизору очередной церемонии вручения какой-то музыкальной премии.
Занятие почти закончено, когда в зал без стука входит мужчина в деловом костюме.
Не здороваясь, сразу подходит ко мне и сует какую-то бумагу.
— У вас остался последний месяц для погашения долга по арендной плате за помещение, — говорит, сурово окинув меня взглядом.
— Как месяц? — удивляюсь искренне.
Он усмехается:
— Давали. А потом передумали.
Смеется.
— Держите уведомление, — сует мне в руки бумагу.
— До свидания, дети, — обращается к девочкам, а потом опять окидывает меня взглядом, — до свидания, бывший арендатор.
И с довольной ухмылкой выходит из зала.
Вот и все. Никаких полгода. Уже через месяц мы закроемся.
Пытаюсь не подавать вида перед девочками. Знаю, что для них закрытие кружка тоже станет трагедией.
