Даже сглотнув, ибо Элев в его понимании заслуживает лучшего доверия, вполне может сделать все, что сказал.
Отец пришел с работы, и они опять говорили. Аравель рассказал, пребывая в шоке, что Элев ему сказал. Итан только подтвердил его слова и сказал, что так и будет.
Первая течка у Аравеля была едва заметной. Он принял препарат и его не только не унюхали, у него даже аппетит не пропал. По просьбе сына, Итан привел его к врачу за советом. Врач поговорил с Аравелем наедине и потом позвал Итана на приватную беседу. В итоге было решено, что на первую течку будет препарат. Он еще не готов морально и может начать сопротивляться в момент вязки. Это опасно и для него, и для его партнера.
Но, как бы не старался Аравель виду не показывать, Элев его ощутил. И ходил рядом как грозовая туча, гонял любого, кто приблизится. По классам гулял слух, что мол Элев самочку свою стережет. В ответ пошли битые лица и море жалоб. Элеву было все равно. Он был на страже своего друга, которого не хотел лишаться из-за позывов тела и своего кота. Да, он не прекратил заглядываться на него, мягко соблазнять, но более не делал это грубо и с наскока. Дружба из-за этого была немного натянутой, но не треснула и предполагала, что они все разрешат.
Ко второй течке врач запретил принимать препарат, поговорив с Аравелем, втолковав в его головенку, что такова природа. Закон подразумевает запрет на рождение котят до определенного возраста, что бы тело сформировалось, нормализовался цикл течки и морально он был готов, а также научили его вить колыбель, щит родителя и нить, но против самой матушки природы не попрешь. Именно поэтому все рождающие в течку всегда имеют интимную связь с самцом.
День, когда должна была начаться течка, Аравель ждал с ужасом. В последнюю неделю он был не просто взволнован, он нервничал и рычал на всех. Ему не нравилась такая стремительная перемена в отношении к своей персоне. Слишком много самцов кружило рядом. Элев хоть и был приближен, но и он самец…
В школе, благо была пятница и уроки уже закончились, Аравель с ужасом ощутил, как низ его живота начало недвусмысленно тянуть. Смазка еще не выделялась, но это дело двадцати минут. Он был один в кабинете ученического совета и подшивал документы на предстоящий праздник. Сглотнув, осмотрелся, мало ли кто тут может быть, Аравель встал, сложил все бумаги в папку и пошел на выход. Кабинет закрыл и пронесся по коридорам. Ему совершенно не улыбалось попасть в руки того же Макерши, или еще какого-либо озабоченного альфы.
