Автор
Макар медленно приходит в себя после очередного срока операции. В руках он держит новорожденную девочку, а рядом стена больницы кажется бесконечно далекой и холодной. Ира внимательно наблюдает за ним, бережно помогая перевязать голову Макара. Здесь каждый миг важен — от срыва хирургического звена до создания нового звена в семье....
Никто из нас не решается сделать шаг навстречу друг другу. Я неловко улыбаюсь, желаю Макару спокойной ночи. Напоследок решаю набрать воды, подхожу к кулеру, нажимаю на кнопку. Когда разворачиваюсь, Макар стоит прямо за моей спиной.
— Ты… тоже хочешь?
Глупость… такую глупость сморозила.
— Тоже хочу, — хрипло говорит он, забирая чашку у меня из рук и ставя ее на стол за своей спиной. — Охренеть, как тебя хочу.
Макар перехватывает меня рукой за талию. Уводит чуть в сторону, чтобы не задеть кулер, прижимает спиной к стене.
Он не такой. Обычно нетерпеливый и властный, сейчас он наступает себе на горло и ждет моего разрешения. Я не собираюсь его давать, но даю, подавшись вперед и коснувшись его губ своими.
Глава 47
Оля
Меня предают собственные поступки. Я чувствую, что сдаюсь, когда ладони Макара касаются моей талии и задирают футболку вверх. Со стоном выдыхаю, когда он спускается губами к моей шее, задевает ее зубами, оставляет засосы, от которых у меня искрится перед глазами.
Я отвечаю с не меньшим жаром, обнимаю его за шею и притягиваю к себе сильнее. Обнимаю сильно, боясь, что он оставит меня одну. Уйдет, передумав, или испугается, что мы заходим далеко.
Мы теряемся в безумии. Я остаюсь в одном белье перед ним, с силой дергаю рубашку, срывая пуговицы, водопадом летящие вниз. Я слышу их стук о пол и почему-то смотрю вниз.
Макар понимает мою заминку по-своему. Его холодные пальцы касаются моего подбородка. Я вынужденно смотрю на него.
— Уверена, что не пожалеешь?
Всего несколько слов, а я словно смотрю на нас со стороны. Он, почти раздетый и я…
Этой заминки… раздумия… хватает, чтобы Макар все понял. Он молча кивает и отступает. Поднимает мою одежду, брошенную на пол, протягивает ее мне, не глядя. Я перехватываю ее машинально, прижимаю к груди. Измайлов разворачивается, чтобы выйти из кухни.
— Макар…
— Не стоит, Оля… я понимаю. Ни к чему это всё.
Он выходит из кухни, а я еще несколько минут стою, словно вкопанная. Надеваю футболку, юбку и чувствую, как пылают мои щеки. Расслабленность, которую я чувствовала не так давно, словно куда-то улетучивается, и я понимаю, что мы едва не переспали. Поддавшись искушению и голоду едва не сделали то, что заставило бы меня пожалеть. Я не уверена в этом, но почему-то думаю, что так бы и было. Просто… я не готова. Не уверена, что это то, что нам… мне нужно.
