Автор
Макар медленно приходит в себя после очередного срока операции. В руках он держит новорожденную девочку, а рядом стена больницы кажется бесконечно далекой и холодной. Ира внимательно наблюдает за ним, бережно помогая перевязать голову Макара. Здесь каждый миг важен — от срыва хирургического звена до создания нового звена в семье....
— Что ты делаешь?
Свой хриплый голос я не узнаю. Он словно чужой мне. Слишком сиплый, низкий, непривычный.
Макар просто на меня смотрит. И взгляд его…
Решительный. Завораживающий. У меня дрожь по телу от него.
Стараюсь не показывать виду, как он на меня действует. Но ведь не получается! Знаю, что не выходит. Я перед ним, как на ладони. Он это понимает, а потому говорит:
— Надо было воспользоваться…
Глава 28
Макар
Сын мирно посапывает в кровати. Смешно подложил ладошку под щеку и раскрыл рот.
У меня снова бессонница. Не могу уснуть вторые сутки подряд, хотя во время полета удалось немного вздремнуть. Кажется, мой организм решил, что этого достаточно. Закрываю глаза и лежу так полчаса-час, встаю. Не спится. И снова накрывает головная боль.
Тянусь к таблеткам, что Ира оставила в моей аптечке. Выпиваю сразу две, когда слышу стук двери в соседний номер. Прислушиваюсь. Не верится, что вернулась. Интерес Ника к Оле был слишком очевиден для того, чтобы приходить ночевать в свой номер.
Но она пришла.
Так уж получается, что бесшумно открыть дверь, ведущую на террасу, не получится. Я слышу, как она ее открывает. Моя открыта. Я ее оставил, чтобы не было так жарко в номере. Прислушиваюсь. Вдруг вернулась не одна. Привела его на свою территорию. Сомнительно, конечно, Оля никогда так не поступит. За стенкой ее сын и я. Уровень ее ответственности просто не позволит этого сделать.
Обезболивающее еще не подействовало, голова пульсирует и сердце бьется в ускоренном темпе.
Бах-бах-бах-бах…
Почти беспрерывно.
Отпустить ее оказалось слишком сложно, но об этом мне твердил голос разума. Не напирать. Дать ей жить так, как она хочет. Позволить построить свое счастье. Все, что мне доступно — общение с сыном. Не с ней.
Камеру, которую Ник мне вручил на яхте я, конечно, утопил специально. Пожалел потом об импульсивном поступке, ведь он ее все равно обнял.
Это сложно. Смотреть на женщину, от одного взгляда на которую у тебя внутренности скручивает тугим узлом, и не иметь возможности быть с ней. Смотреть, как она улыбается другому, как обращается к нему, как смотрит, как позволяет ему к себе прикасаться. А тебя удостаивает раздраженным взглядом.
