Автор
В встрече в аэропорту — такая неловкая приветственная улыбка и смех ребенка разрушают напряжение. Я вынуждена явиться к человеку, которого совсем не хочу видеть, но в дверях дома чувствую себя по-домашнему комфортно: хозяйка рада меня видеть. Внутри домов ощущается иной атмосферой — он наполнен непредсказуемым теплом и загадкой, что неизбежно заставляет задуматься об истории этой семьи....
После умопомрачительного секса этим вечером я и сама проснулась с трудом. Его ремень, которым он связывал мои руки, все еще лежит тут же, на полу…
Щеки заливаются краской, когда вижу, что Юля звонит уже во второй раз. Первый ее звонок я благополучно не услышала. Слишком глубоко спала.
— Привет! — отвечаю шепотом.
— О, Лея! Наконец-то!... Кхм, я тебя не отвлекаю?
Уже нет, слава богу."
"Сейчас не так поздно, как мне казалось. Просто жизнь без цивилизации накладывает свой отпечаток — мы встаем рано и ложимся тоже рано, как следует друг друга измотав.
— Все в порядке, Юль. Что такое? Случилось что-то?
— Видишь, я их не отвлекаю! — кричит куда-то в сторону Юля.
Я и забыла, что она любит все обсуждать с Костей.
— Значит, не мне одному сегодня не везет, — отзывается ее муж.
Натягивая на ходу вязаный кардиган, выхожу в коридор и прикрываю дверь спальни. По этому дому впору ходить со свечой, как в средневековье — работающие светильники можно пересчитать по пальцам одной руки.
Удивительно, но мне в таком огромном доме совсем не страшно даже в темноте. Спускаюсь по лестнице, пересекаю погруженный в полумрак холл, направляясь к кухне. Дверь кухни распахнута. Ступаю по карамельному прямоугольнику света, будто по ковру, и захожу внутрь. Привычно прикрываю дверь, а потом понимаю, что это лишние предосторожности. Платон все равно не услышит моего голоса из спальни.
За окном опять метет. Пожалуй, нужно обзавестись чем-то серьезнее одной лопаты.
— Папа рядом? — шепчет Юля, как будто он может ее услышать.
— Он спит.
— Так рано лег спать? Он что, плохо себя чувствует?
— Юля! — смеется Костя на заднем плане. — Я думаю, он спит не потому что ему плохо. А как раз наоборот.
Господи. Я еще думала, что замерзну? У меня теперь горит и лицо и шея. Наливаю себе воды и осушаю залпом.
— Ох, — говорит Юля.
— Точно. Мы здесь просто раньше обычного ложимся, больше делать нечего. Света почти нет, телевизора вообще нет, а интернет только в телефоне, но ловит все равно плохо.
— Звучит… ммм, классно, — без особо энтузиазма отзывается Юля. — Ты не подумай, я правда рада за вас, просто я в шоке…
Потому что мы с Платоном вместе?
— Как можно жить без света?!
Ах, поэтому.
— Нормально, — пожимаю плечами. — Тем более, это же не навсегда.
