Автор
В встрече в аэропорту — такая неловкая приветственная улыбка и смех ребенка разрушают напряжение. Я вынуждена явиться к человеку, которого совсем не хочу видеть, но в дверях дома чувствую себя по-домашнему комфортно: хозяйка рада меня видеть. Внутри домов ощущается иной атмосферой — он наполнен непредсказуемым теплом и загадкой, что неизбежно заставляет задуматься об истории этой семьи....
А сама Лея, видимо, так решила скрасить мои холостяцкие будни?
Должно быть, Юля и раньше обсуждала меня с подругой, но теперь я совсем не рад, что Лея в курсе моей личности жизни.
— Как ты вообще, Платон? — продолжает Сара Львовна. — Сидишь сам не свой, не улыбнешься даже. Погляди, какая у тебя дочь чудесная. А какой зять хозяйственный! Да я бы все отдала за такого мужа для своей Леи. А уж внук просто сладкий пирожочек, — она делает «козу» пальцами и Егорка хохочет, дергая ножками. — Жениться тебе надо, Платон.
Я уже пытался другую семью завести, но семья у меня оказалась одна — Юля да ее дети. Так что хватит с меня.
— Нашла! — с радостным криком возвращается Юля, и внимание Сары Львовны, слава богу, снова переключается на девочек, а мне даже ничего не нужно отвечать.
Юля кладет на стол потрепанный альбом для рисования. При виде него Лея впервые за все время застолья улыбается.
Черт, опять я на нее смотрю."
"Перевожу взгляд на разрисованные страницы альбома. Все оттенки розового и обильные блестки поверх крупных неровных букв. С моего места не разглядеть текста, но я не буду присоединяться к Косте, Саре Львовне и девочкам, которые склонились над альбомом так, что их головы соприкасаются.
— «Альбом сокровенных желаний», — читает Костя. — Ну и ну! Это сколько же вам было тогда?
— Мне одиннадцать, а Лее... шестнадцать. Помнишь, Лея? Помнишь, как мы его делали?
Улыбка Леи почему-то меркнет.
— И какие же сокровенные желания у тебя были в этом возрасте? — смеется Костя, за что сразу получает от Юли тычок под ребра.
— Тебе лишь бы о глупостях думать! Мы записывали наши мечты, Костя! Вот слушай…
Она находит нужную страницу и принимается читать:
— «Я мечтаю танцевать. Хочу танцевать лучше всех и добиться такого же успеха, как великая Айседора Дункан. Хочу станцевать все главные партии и чтобы меня приглашали на сцены театров всего мира».
Юлин голос затихает, она пробегается глазами по этим строчкам и вдруг смотрит на меня:
— А твои детские мечты исполнились, папа? Кем ты мечтал стать?
Я не готов к такому вопросу сейчас. Взгляды всех теперь направлены на меня.
Всех, кроме Леи. Она смотрит в пол, как будто я для нее — пустое место.
Пожимаю плечами.
— Не помнишь? Ну что ж, ты стал генеральным директором телефонной компании, что тоже неплохо, — задумчиво отзывается Юля.
