Автор
Внутри старого платяного шкафа он смотрится независимым и почти озорным. "Уже через два дня" – это все, что ему нужно думать, чтобы подчеркнуть важность предстоящего события. Я мечусь между радостью и тревогой: наступает день, когда я стану принцессой нового мира, где все должно быть идеально. В зеркале отражается не только моё желание стать красивой, но и смутное беспокойство о том, что всё будет так....
– Вот Ваша комната, Мария. – экономка распахивает дверь. – Если Вам что-то понадобится, Вы всегда найдете меня внизу. Ужин в семь.
В мыслях крутятся миллионы вопросов, но что-то мне подсказывает, что женщина не станет на них отвечать. Поэтому я просто киваю и прохожу внутрь помещения. Дверь за мной захлопывается, заставляя вздрогнуть.
Обняв себя руками, я осторожно ступаю по белому пушистому ковру, устилающему почти весь пол в комнате. Бросаю взгляд на широкую кровать с балдахином, огромное окно, трюмо, зеркало.
Сажусь на изогнутую бархатную тахту в углу.
На тюрьму это не особо то и похоже, вот только внутри все сжимается от того, как сильно мне бы хотелось сейчас оказаться в своей обшарпанной комнате в коммуналке со старыми обоями и полуразвалившимся шкафом.
Возле трюмо замечаю еще одну дверь и поддавшись любопытству, заглядываю туда.
– У меня есть личная ванная? – спрашиваю я у пустой комнаты. На секунду в душе даже взбунтовалась радость. Все-таки когда ты несколько лет делишь унитаз с пятью соседями, личная ванная не может не радовать.
Кладу руку на живот, который протестующе урчит, требуя пищи. За последнюю пару недель мой аппетит усилился вдвое, а то и в трое. Но поскольку до ужина времени еще полно, я спешно скидываю с себя старый свитер и джинсы и с наслаждением встаю под теплый душ."
"Вдоволь расслабившись под теплыми струями, я отыскиваю на одной из полок пушистый белый халат и укутываюсь в него.
Уже через секунду я застываю посреди ванной комнаты, в панике уставившись на дверь.
– Что Вам здесь надо!? – я готова кричать и кое-как сохраняю остатки самообладания.
Отец Дениса спокойно стоит в дверном проходе, облокотившись о косяк. Презрительный взгляд блуждает по моему, укутанному в халат, телу.
Как давно он тут стоит?
Господи, он видел меня голой?
Стыд приливает к щекам, окрашивая их в пунцовый цвет.
– Что мне надо в своем доме? – мужчина сложил руки на груди. Тон его голоса убийственно – спокойный.
– Ваша экономка сказала, что это моя комната. – от волнения мой голос снова охрип.
– Это не отменяет того факта, что комната находится в моем доме.
Я медленно вдыхаю и выдыхаю, в попытках успокоить грохочущее сердце.
