Автор
Я люблю свою работу — помогать женщинам выглядеть с первого взгляда. Мой трюк заключается в нанесении макияжа: создавая легкий тонировочный слой, подчеркиваю красоту клиенток. Особое удовольствие доставляет настройка глаз — от малейших теней до хайлайтера. В этот процесс влюбляется даже самая скептическая клиентка....
Похоже, «Отец моего ребенка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В принципе неудивительно, она и раньше не пила, к тому же она такая худенькая, и алкоголь действует быстрее, и, кажется, за последний месяц похудела еще больше. На нервах. Подозревал, что Антон стал просто последней каплей. До этого я постарался сам. Настроение напиться самому, но нельзя. У меня же ребенок и жена. Правда, она еще об этом не знает и не планирует. Знать бы, как сама Оля отреагирует на произошедшее — пусть мы и не переспали, но поцелуи все-таки были, и начала она.
Не заметил, как она уснула прямо у меня на руках.
Немного остудив свой пыл, понял, что придется ночевать с дочерью — не знал, просыпается ли мой ребенок по ночам, и что будет, если не обнаружит никого рядом.
Глава 15
Оля
Оделась и вышла в коридор. Судя по доносившимся из кухни голосам, мои уже завтракают. А значит, я проспала. Обычно я всегда просыпалась раньше дочери.
С трудом поборола желание сразу отправиться к ним. Все-таки стоит привести себя в порядок, не только из эстетических соображений, а потому что я себя так увереннее чувствую.
Перед тем, как зайти в кухню, сделала глубокий вдох. Вошла.
— Доброе утро, Оль.
Лицо мелкой все в креме от пирожного. Ее отец заметил это и потянулся за влажной салфеткой.
— Мама, мама! Ты так долго спала! — пропищала дочь, пытаясь уклониться от проявления отцовской заботы.
— Мама просто устала, солнышко, поэтому и спала долго.
— Папа сам готовил, — выдала Катюшка.
Павел едва не выронил кружку от подобного заявления. Даже я застыла в дверях, пытаясь осознать. Больше не дядя Паша, а именно папа. Похоже, эта парочка окончательно спелась. Очевидно, мне придется смириться с фактом наличия Павла в своей жизни. Катюшка не обращала внимания на изумление двух взрослых, ее интересовали более важные вещи:
— А блинчики скоро? — поинтересовалась она у отца.
— Скоро, дочь, скоро.
Можно, я не буду отвечать на этот вопрос? По крайней мере, сейчас. Цензурно и правдиво я ответить вряд ли смогу.
— Нормально, — выдавила из себя.
— Садись завтракать, милая.
Милая?! У меня настойчивое ощущение, что я явно что-то упустила. К моему большому сожалению, я толком не помню ничего из прошлой ночи, но надеюсь, я все-таки не давала повода себя так называть.
