Автор
Четыре звезды в небе и светлый день — вот все, что оставалось надежды на безоблачное счастье. Но пришел Дима, его отец из Лондона, известный бизнесмен, чтобы поприветствовать невесту сына. Теперь нам предстояло жить вместе, и это натяжка, ведь этот мужчина как звезда, не говоря уже о том, что он не готов принять нас в своем доме....
У меня есть цель и сегодня я ее добьюсь во что бы то ни стало: ягодная кормилица и ее белобрысая подружка перестанут трепать языками о том, что я вешаюсь на Диму, а Дима, в свою очередь, наконец, поймет, что у нас с ним ничего не может быть, когда увидит наглядное двухметровое доказательство моей занятости — Гурцева Пашу, редкого красавчика и по совместительству моего троюродного брата, который в прошлом году перебрался в Москву и работает в модельном агентстве. Его, к слову, амплуа эскортника нисколько не смущает — он явно получает от происходящего большое удовольствие.
— Две чикули справа меня глазами жрут, — докладывает мой спутник, и наклонившись, нежно чмокает меня в висок. — Блондинка и чернушка с надутыми свисткам. Это, походу, и есть те самые балаболки, про которых ты говорила.
Прижимаюсь к Пашиной руке крепче и бормочу:
— Пойдем в зал. Дадим этому злобному стаду пищу для размышлений, слопаем по канапэшке и по домам.
Злая я стала, признаю, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.
— Под руку меня возьми, — командует Паша. — Ты чего, блин, какая замороженная? Язык я тебе в рот не запихну, не волнуйся.
"— Конечно, не запихнешь, если свои троюродные яйца хочешь в целости и сохранности унести. Пойдем с Димой поздороваемся. К нему как раз его гувернантки подлетели.
Я упираюсь на руку Паши и с достоинством графини уэссекской шествую к столу, возле которого стоит Дима со своими шлюховатыми подружками. Бывший парень выглядит настолько растерянным и бледным, что я на секунду чувствую укол совести.
