Автор
Четыре звезды в небе и светлый день — вот все, что оставалось надежды на безоблачное счастье. Но пришел Дима, его отец из Лондона, известный бизнесмен, чтобы поприветствовать невесту сына. Теперь нам предстояло жить вместе, и это натяжка, ведь этот мужчина как звезда, не говоря уже о том, что он не готов принять нас в своем доме....
Юля, Юля. Спалилась при первой же проверке. Сфотографировать, что ли их? Ой, да что я сыщик? Хватит и того, что видел. Вон он как ей улыбается и за руку трогает. И так все понятно - слаба на передок рязаночка.
Собираюсь уйти, но в последний момент что-то меня удерживает. Наверное, то, как резко рязанка срывается с места, и то, что чернявый хватает за руку.
Блядь. Где у Андрея охрана?
Я стою на месте ещё секунд пять, прежде чем убеждаюсь, что да, мне не показалось: рязаночка пытается чернявого мудака отшить, а он отшиваться не хочет.
Чертыхнувшись от души, иду в сторону танцпола, а внутренний голос усмехается: "" Чего, Серёга, решил молодость вспомнить? Неужто драться будешь?""
Конечно, я драться не буду. Мне по статусу не положено, а девчонка сама виновата, что по клубам без сопровождения шарахается. Просто позову охрану, а пока прилипале скажу, чтобы отвалил.
- Руку выпусти, бульдог французский, - слышу знакомый шипящий голос, вызывающий во мне новый приступ раздражения. Что за манера у этой Юли противоположный пол провоцировать?
- Я тебя просто поболтать зову, чё ты ломаешься? - глумливо усмехается чернявый.
Да, без вмешательства никак.
- Девушка попросила ее отпустить, - говорю, поравнявшись в парочкой, - Или ты русского не понимаешь?
Цепкие руки и, правда, не русский. Какой-нибудь Джабраил или Муса, судя по носу.
Две пары глаз устремляются на меня: одни зелёные перепуганные, другие темные и наглые.
- Эээ, а тебе больше всех надо? Я тут со своей девчонкой общаюсь.
- Руку ее отпусти, джигит, - повторяю настойчивее.
Даю Мусе или Джабраилу несколько секунд на раздумья, после чего с силой надавливаю на его запястье. Смуглая рожа кривится от боли, и рязанская кисть оказывается на свободе. Все-таки не зря я в свое время пару уроков айкидо взял.
- Пойдем, - беру Юлю под локоть. И пусть она мне не нравится, но женщин я обижать не могу позволить.
- Вы только не деритесь, пожалуйста, - бормочет она, послушно семеня за мной.
Смешная. За кого принимает меня? За сосунка, которому надо самоутвердиться при помощи кулаков?
- Никакой драки не будет, Юля.
- Эээ, - несётся мне в спину. - Чё, ебёшь ее, дедуля?
Не знаю, что меня задевает в этой фразе: упоминание о том, что я могу трахать временную невесту сына, либо же то, что меня назвали дедулей. В голову ударяет тугая волна адреналиновой крови, и, я отпустив Юлин локоть, разворачиваюсь и коротко бью чернявого в челюсть.
