Автор
Четыре звезды в небе и светлый день — вот все, что оставалось надежды на безоблачное счастье. Но пришел Дима, его отец из Лондона, известный бизнесмен, чтобы поприветствовать невесту сына. Теперь нам предстояло жить вместе, и это натяжка, ведь этот мужчина как звезда, не говоря уже о том, что он не готов принять нас в своем доме....
Вот только откуда взять столько красноречия, чтобы убедить в этом раздавленного двадцатилетнего парня?
По приезде в Барвиху я предусмотрительно паркую автомобиль в гараж, чтобы у Димы не возникло желания снова уехать. Спасаться от разговора бегством я не могу ему позволить, да и не научился откладывать проблемы в долгий ящик. В груди мучительно крутит, когда представляю, что он сейчас где-то один, напивается и проклинает судьбу. С одиночеством я знаком не понаслышке, но для меня спасением от него всегда была работа — благодаря ей я со многим свыкся.
Время на часах показывает начало первого, но сын дома так и не появился. Уснуть не получается, а купленная в день приезда пачка подходит в концу. Хочется позвонить Юле, но в последний момент решаю ее не будить.
"Юля. За короткий срок поставила все с ног на голову. До нее я всем был доволен: тем, что жизнь в мелочах отлажена, тем, что мыслить всегда получается трезво, и что в эмоциях царит штиль. А сейчас разве получится все это назад вернуть? Когда вдруг понял, что жизнь бывает другой: когда пульс стучит быстрее от осознания того, что ты необходим другому человеку. Не потому что ему интересна выгода, статус твой или подписание контракта, а потому что ему важно твое присутствие.
Тушу сигарету, не докурив, и замечаю голубой свет фар у ворот. По шумной вибрации глушителя понимаю, что приехал Дима. Надеюсь, не сел нетрезвым за руль, потому что тогда мне еще и машины придется его на какое-то время лишить.
Когда слышу поднимающиеся по лестнице шаги, выхожу в коридор с целью убедиться, что с сыном все в порядке. Он появляется через несколько секунд: выглядит неважно, но по-крайней мере, алкогольного смрада я не чувствую. Смотрит исподлобья и, не удостоив меня приветствием, закрывается в своей комнате. Это нормально. Цел и невредим, домой вернулся. Разговаривать будем завтра.
