Автор
Четыре звезды в небе и светлый день — вот все, что оставалось надежды на безоблачное счастье. Но пришел Дима, его отец из Лондона, известный бизнесмен, чтобы поприветствовать невесту сына. Теперь нам предстояло жить вместе, и это натяжка, ведь этот мужчина как звезда, не говоря уже о том, что он не готов принять нас в своем доме....
— Все язвишь, рязаночка? — Сергей так ласково произносит это прозвище, что сердце заходится от горячего прилива крови, переполненной моей любовью. — Я позвоню тебе сразу, как приземлюсь. Если ты истоскуешься по мне раньше, чем предполагалось, можешь слать мне свои фотографии. На борту есть вай-фай.
— Я начну еще до того, как ты пройдешь паспортный контроль, — не шучу я.
Лицо Сергея серьезнеет, синие глаза сужаются — он явно собирается сказать что-то важное.
— Поручение у меня к тебе, Юль. Внимательно слушаешь? Умница.
Я бормочу «угу», заранее зная, что черта с два я побеспокою Сергея в половине из этих случаев.
— Дальше. Я тебе сейчас отправлю денег, — я открываю рот, но он бросает на меня предупредительный взгляд, и я его снова закрываю. — Я планирую и дальше тебе их посылать, и хочу, чтобы ты воспринимала это спокойно. А вот от этого детского сада с возражениями и нахмуренными бровями, ты уж меня избавь, хорошо? Просто себя поставь на мое место: каково мне будет, сидя в Лондоне, знать, что моя женщина в Москве каждую копейку экономит?
Я начинаю так широко улыбаться, что щеки касаются ресниц.
— Не мешай мне проявлять заботу, — продолжает Сергей, строго глядя мне в глаза. — Прогуляйся по магазинам, купи себе что-нибудь, и не позволяй себе думать, что так ты меня используешь.
Разве уместно будет ему возражать? Доводы он привел резонные, и к тому же я его женщина.
— Хорошо, но при одном условии, — я деловито скрещиваю на груди руки, а Сергей вопросительно поднимает брови, — не вздумай флиртовать со стюардессами. Я слышала, первый класс обсуживают настоящие модели.
Своей шутливой ремаркой я провоцирую смех Сергея и откровенно им наслаждаюсь: как он откидывает голову назад и как обнажаются его белые зубы.
— Люблю тебя, — встаю на цыпочки и крепко обвиваю руками.
— Люблю тебя, Юль, — тихо произносит Сергей и прижавшись ко мне губами, гладит волосы. — Ты и соскучиться не успеешь, как я вернусь.
Это, разумеется, чушь. Потому что я уже скучаю.
47"
"Тихие прогулки в парке после насыщенного рабочего дня стали моей отрадой и спасением от тотального одиночества.
