Автор
Четыре звезды в небе и светлый день — вот все, что оставалось надежды на безоблачное счастье. Но пришел Дима, его отец из Лондона, известный бизнесмен, чтобы поприветствовать невесту сына. Теперь нам предстояло жить вместе, и это натяжка, ведь этот мужчина как звезда, не говоря уже о том, что он не готов принять нас в своем доме....
Вот только злодей здесь не я, а потому, не сводя с побледневшей Юли взгляда, повторяю:
— Рассказывай, Юля. Я жду.
Тонкая шея дергается, выдавая нервозность хозяйки, и тут в разговор неожиданно вступает Снежана:
— Мой муж прав, Юля. Ты не имеешь права утаивать от нас такую информацию. Мы уважаемая семья в Москве, и не можем позволить портить нам репутацию.
Мне с трудом удается подавить смех. Послушать, так сама Снежана непогрешимая белая кость. Будто не ее охранники еще лет пять назад выносили из столичных клубов в невменяемом состоянии, и будто не ее интернет СМИ обвиняли в педофилии, когда она стала появляться на публике с парнями вдвое ее младше.
Но сейчас я предпочитаю отмолчаться, и даже не заострять внимание на том, что Снежана назвала меня своим мужем, потому что цель этого вечера — вывести на чистую воду рязанку.
Юля распрямляет плечи и смешно морщит нос, словно хочет чихнуть или расплакаться.
— Я действительно привлекалась к административной ответственности. Дважды, — с вызовом смотрит на меня. — Но я ни о чем не жалею и не стыжусь этого. У нас в Рязани есть магазин Шестерочка. Так вот однажды при мне пытались задержать бабушку-пенсионерку за то, что она украла половинку хлеба. А у нее пенсия маленькая, понимаете, ей кушать не на что, — тут она кривится, словно ей больно, и я, кажется, кривлюсь вместе с ней.
Рязаночка раскраснелась, дышит тяжело, тонкие пальцы дрожат. Дима рот раскрыл и смотрит на нее с восхищением, Снежана залпом осушает бокал вина за тридцать тысяч, а я чувствую себя не только полным идиотом, но еще и зажравшейся скотиной. Снова уложила меня на лопатки, чертова рязаночка.
Юля.
