Автор
Четыре звезды в небе и светлый день — вот все, что оставалось надежды на безоблачное счастье. Но пришел Дима, его отец из Лондона, известный бизнесмен, чтобы поприветствовать невесту сына. Теперь нам предстояло жить вместе, и это натяжка, ведь этот мужчина как звезда, не говоря уже о том, что он не готов принять нас в своем доме....
И где он так научился? Теплые руки умело мнут шейные позвонки, отмеряя каждый, надавливают на поясницу, эротично растирают ягодицы. Оо, Дима, определенно, знает, что делает. В низу живота начинает кипеть, а я начинаю грязно постанывать и ёрзать на кровати.
Пытаюсь отвести назад руку, чтобы поблагодарить своего массажиста, но тело меня не слушается. Тогда я старательно прогибаю поясницу, так что позвоночник начинает трещать(надо бы возобновить занятия йогой)и гостеприимно раздвигаю ноги. Надеюсь, Дима намек поймет.
Прикосновения к коже становятся грубее и настойчивее, и плавно сползают к внутренней стороне бедра.
- Да, да, туда... - похотливо бормочу я, кусая губы.
- Нравится, шлюшка? - звучит в ухо хрипловатый баритон Молотова,-старшего. - Так я и знал.
Твою же мать!
Я подпрыгиваю на кровати как теннисный мячик и, хлопая глазами, начинаю озираться. Фуууу. Это сон. Идиотский сон. Судорожно ощупываю себя руками: майка насквозь мокрая, розовые Интимиссими тоже. От пота, разумеется.
Окидываю взглядом комнату, залитую солнечным светом, смотрю на пустую подушку рядом с собой, а затем на часы.
В универ я собираюсь с особой тщательностью: в первых у меня сегодня зачет, во-вторых, так я буду чувствовать себя увереннее, если столкнусь с Молотовым-старшим. Влезаю в неудобную юбку-карандаш, белую блузку с воротником-стойкой и классические черные лодочки. Собираю волосы в высокий хвост и покидаю спальню в надежде, что Сергей Бейтманович уже отчалил по своим неотложным олигархическим делам.
Едва спускаюсь на кухню, чтобы выпить кофе, и в носовые пазухи затекает терпкий запах дорого парфюма с нотками кедра и лимона и стремительно влажнеют подмышки. Надо что-то с этой гиперпотливостью делать. Ботокс что ли вколоть?
Мои подмышки не врут. Едва я тычу в кнопку "" капучино"" на кухне появляется Молотов-старший, выглядящий словно только что вернулся со съёмок рекламы: угольно-черный костюм в сочетании с белоснежной рубашкой, на руке сверкает многомиллионный будильник, а на лице - высокомерная неприязнь.
- Доброе утро, - здороваюсь первая. Кто-то же должен быть умнее.
- Доброе, - холодно отзывается рекламная модель и, демонстративно обогнув меня, дёргает ручку холодильника. Неужели решил почтить вниманием мою курицу? Видимо нет, потому что он тут же захлопывает дверцу и покидает кухню, оставив меня наедине со своим утонченным раздражающим запахом.
