И судя по тому, как реагирует Стебелек, ей тоже.
Так что выход из пиздеца у нас с Лизой один. Как-то пережить это время, разъехаться и в дальнейшем избегать общества друг друга.
Я бы сейчас уехал, но не могу так поступить с дочкой. Придется как-то дотянуть до конца лета, раз уже я на это подписался. А там все решится само собой.
Лиза пойдет учиться, к ней начнут подкатывать такие же сопливые пиздюки, как те, которых я второй день отгоняю от них с дочкой.
С кем-то из них она станет встречаться. С тем, кто будет водить ее на свидания в кино, лапать на последнем ряду.
Слюнявить ей рот и лезть в трусы потными руками.
С тем, кто ее трахнет.
От одной мысли, что это так и будет, пиздец кроет. Поднимаюсь с шезлонга, прячу стояк за полотенцем и иду к вилле.
— Папа, ты куда? Мы же хотели вместе сплавать к тем скалам? — окликает Крис.
— Жарко сегодня, после сиесты поплывем. И вы идите в дом, солнце уже хорошо шмалит, — не хочу, чтобы звучало резко, но походу я теперь иначе разговаривать не умею.
Раздраженно толкаю дверь своей комнаты, встаю под душ, и когда хлесткие струи обрушиваются на мою голову, осознаю полно и бесповоротно.
Я не готов уступать ее пиздюку с потными руками, который затолкает свой член в Лизу и кончит на третьей секунде. Я в принципе не хочу, чтобы ее ебал кто-то другой.
Я хочу это сделать сам.
Я знаю, что со мной в свой первый раз она кончит.
Я знаю, что не порву ее, что ей не будет больно. По крайней мере я не стану жестить."
"Я знаю, что не имею никакого морального права ее хотеть.
Я знаю, что не должен ее трахать.
И самое херовое, что я все это знаю, и мне похуй.
Я ее хочу. Так хочу, что ясно представляю, как бы это сделал.
Лиза спит на шезлонге, волосы разметались. Стройные ножки согнуты и чуть разведены в стороны.
У нее на животе между пупком и треугольным клочком ткани сверкают крупные капли.
Наклоняюсь, слизываю морскую воду. Тяну за завязку на бедре, которыми связаны треугольники купальника.
Она развязывается, я отворачиваю ткань, обнажая охуенные розовые складки с темной полоской пушка по середине лобка.
Языком провожу от пупка к лобку. Скольжу дальше, прохожусь между складками. Ее сокровенное местечко мгновенно увлажняется. Слизываю языком сладковатый сок, ныряю глубже.
Она негромко стонет, просыпается, приподнимает голову.
— Марат? — спрашивает удивленно, прижимаю к ее губам большой палец.
— Оближи.
Она облизывает.
— Теперь пососи.
