Автор
Лиза и Крис едут на самолете вместе, обе невероятно рады увидеться после долгих лет разлуки. Смех и эйфория в глазах Крис не удается успокоить даже седобородого джентльмена рядом, который косится на них с опаской. Это первые минуты их совместного путешествия перед самой посадкой....
Похоже, «Отец моей подруги» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
.
***
Меня будит испуганный голос Кристины.
— Лиза, Лизочка, проснись! Там мама стонет, ей похоже плохо. Что делать? Дверь закрыта, я пробовала войти.
С трудом разлепляю глаза.
— А ты пробовала звонить ей на телефон?
— Да, он выключен. Наверное, разрядился.
Решительно встаю, прогоняя остатки сна, и натягиваю шорты с футболкой.
— Надо разбудить твоего отца. Он знает, что делать.
— Ты уверена, дочка? — хмурится Марат, выслушав нас, вломившихся к нему в номер.
— Я слышала, как она стонала, потом начала хрипеть.
— Подождите меня здесь.
Марат уходит и возвращается с ключ-картой. Прикладывает к двери номера Лоры, замок щелкает. Крис вбегает первой, я иду следом и натыкаюсь на подругу, застывшую на пороге комнаты.
Кажется, меня сейчас вывернет.
Лора стоит на кровати на четвереньках абсолютно голая. Перед ней стоит такой же голый Люк, его член во рту у Лоры. Сзади Тео ритмично ударяется о ее бедра, он без штанов, но почему-то в футболке.
У меня тошнота подступает к горлу. Крис зажимает ладонями рот, бросается прочь из номера, и я слышу, как ее выворачивает в коридоре.
Марат
Я блядь сам чуть не блеванул. Не от тройничка, я не ханжа, и к экспериментам в сексе отношусь спокойно. По молодости пару раз даже участвовал. Но то, что два пиздюка одновременно ебали Лору, впечатлило даже меня.
Конечно, я догадывался, что там за хрипы со стонами могут доноситься из номера. Но был бы это один Люк, хер с ним, Кристина не восприняла бы так болезненно. Одним ебарем больше, одним меньше, мамашу не перевоспитаешь.
Сбрасывать со счетов несчастный случай тоже было неправильно. Если Лора чем-то закинулась — а она периодически такое исполняла, — мог быть элементарный передоз. И я потом бы до конца своих дней оставался в глазах дочери пассивным убийцей.
Сейчас же очень хочется стать активным и убить эту дрянь. Только чтобы не видеть глаза дочери с неподвижными зрачками и не слышать, как она шепчет:
— Почему, папа? За что? Что я ей сделала?
— Ничего, Малинка, ничего не сделала, — пытаюсь утешить дочь, но выходит неумело и неискренне.
Не зря они мне с самого начала не понравились. Надо слушать чуйку, она меня никогда не подводила.
— Она меня предала, разве ты этого не понимаешь? — всхлипывает Крис. — Почему именно с ним? Почему именно так... так грязно?
Что мне на это сказать? Я не знаю. Я уже говорил, шаболда — это пожизненно.
