Автор
Федерика в недоумении смотрит на высокого незнакомца, ставшего свидетелем ее кабинета. Он озирается, как будто не замечая скромного интерьера. Внешность говорит: вседозволенность и уверенность в себе. Импульсивный вопрос о входе задает первый шаг загадочного сценария....
Потирая плечо, которое вот уже час дерет яркое солнце, щурюсь.
Отвечать не планирую.
- Я думал, меня много баб окружает: мать, свекровь, жена, но тебе вообще не завидую, - тихо продолжает Бойцов. - Побил все рекорды, Влад. Знамя бабника торжественно переходит к тебе.
Бабника?...
Усмехаюсь.
Мужики ржут.
- Заткнись, - вздыхаю умиротворенно. - От твоего сарказма вся рыба разбежалась. Останемся голодными.
- Ну-ну.
Обернувшись, смотрю за своими.
Блядь.
Ни дать ни взять «Распад СССР в Беловежской пуще».
Вот-вот вспыхнет революция.
Федерика, Маша и Эльза с идеально ровными спинами сидят за узким столом. Прямо напротив моей матери, бывшей и дочери.
Стенка на стенку, епта.
Начальница после моего официального представления повеселела, стянула платье и в свое удовольствие загорает. Отвлекает только белым купальником. Слава богу, хоть здесь без рюшей.
Маша клюет носом, засыпает.
Эльза просто невозмутимо смотрит по сторонам.
А остальные?...
Жанна погрустнела, изображает из себя преданную супругу и вот-вот задерет свой подбородок так, что в море перевернется.
Мама… недовольна. Но думал - будет хуже. Вроде поняла, что сопротивляться бессмысленно. Чай не пацан малолетний свою любовь согласовывать.
Даже Прасковья, которая ещё час назад была без ума от Федерики, надула губы. Варианта два: либо ревнует, либо мать чего-то лишнего напела.
Ну ничего-ничего.
Попривыкнут.
- Я видел внизу огнетушитель, - шутит Константин с улыбкой.
- Да чего бояться?... С нами же профессиональный спасатель, - Тимур смеется. - Он как свой шланг раскатает…
- Эй, я в отпуске. - Огнев переворачивает кепку козырьком назад и наматывает леску. - Давайте без происшествий. Хотя бы здесь.
Вытираю пот со лба и пялюсь на солнце.
А все равно хорошо… Уже через пару дней вернемся в Москву, надо ловить момент. Неизвестно, что дальше будет.
- Мам, а где мой корм? - слышу требовательный голос Эльзы.
- Скоро будет привал и рыба, - сообщаю, снова оборачиваясь.
- Корм? - морщится моя мать с отвращением. - Собачий?...
- Почему собачий? - хмурится квадроберша и деловито поправляет черные уши на макушке. - Кошачий.
- В сумке. Там, на передней палубе, - невозмутимо отвечает ей Федерика."
"Эльза уходит ко всем остальным. Они там вместе с детьми на мягких матрасах на солнце жарятся.
Мать смотрит на меня волком. Типа «Что это такое? Детей кошачьим кормом пичкают».
