Автор
Федерика в недоумении смотрит на высокого незнакомца, ставшего свидетелем ее кабинета. Он озирается, как будто не замечая скромного интерьера. Внешность говорит: вседозволенность и уверенность в себе. Импульсивный вопрос о входе задает первый шаг загадочного сценария....
- Ты прямо беспередельщица!
- Но только без верхней булки, - быстро добавляю, испугавшись своей смелости. - Чтобы на боках ничего не отложилось.
- Мы ночью сгоним. Сначала на боку, потом на спинке… - говорит интимно, и я наверняка краснею. Снова как девчонка.
А после... мы, словно подростки, едим бургеры, запиваем их колой и целуемся. Уже как взрослые.
- Я так устала, - жалуюсь.
Пожалуй, впервые в жизни. Любовь делает меня слабой и зависимой от мягкого, успокаивающего голоса.
- Надо больше отдыхать, Федерика, - Влад гладит меня по голове.
- Мне понравилось в Ласточке. Я бы хотела туда вернуться, желательно прямо сейчас.
- Так поехали. Соберем девчонок, собак. Организуем переносной перинатальный центр для кошки. Остатки от муравьев до кучи. Я теперь их, как талисманы, везде за собой буду возить.
Вот как тут не улыбаться? И не растаять?...
- Я бы с удовольствием, Влад. Но слишком много дел… И суд. Совсем скоро заседание. Кира говорит, я обязательно должна присутствовать. Коля что-то готовит, я чувствую.
- У нас в спецназе говорят: побеждает тот, кто попал первым, а не стрелял первым.
- Влад! - смотрю ему в глаза. - Ты как мой отец. Только он любит сказать, что бежать не значит добежать.
- Или так, - смеется он.
- Уверена, ты понравишься моим родителям. Обещай, что поедешь с нами в Италию в конце лета?
- Обещаю. Но пока… поехали домой.
- Поехали….
Ничего лучше я в жизни не слышала.
Я пересаживаюсь на свое место, и машина трогается. Москва приветливо подмигивает фонарями на автостраде, а вот в нашем коттеджном поселке темно.
У железных ворот замечаю чью-то фигуру, отчего-то пугаюсь, а потом узнаю бывшего мужа.
- Легок на помине, - говорит Влад, останавливаясь прямо перед Побединским.
- Федя! Где тебя черти носят? - слышу с улицы. - Понаставили замков и камер.
- Пиздец, он бессмертный!... - а теперь - слева.
- Чего тебе? - раздраженно интересуюсь, опуская стекло со своей стороны.
- Выйди. Вопрос срочный, Федя.
Голос Коли такой обеспокоенный, что я тут же понимаю: что-то случилось. Что-то страшное. Материнское сердце не обманешь, поэтому ещё до того, как выскочить из машины, понимаю: Леон.
- Что с Леоном? - срываюсь.
- Он пропал.
- Что значит - пропал? - хватаю полы его пиджака и трясу. - Что? Значит? Пропал?
Сзади обнимает Влад.
- Что случилось? - спрашивает требовательно.
