Автор
Федерика в недоумении смотрит на высокого незнакомца, ставшего свидетелем ее кабинета. Он озирается, как будто не замечая скромного интерьера. Внешность говорит: вседозволенность и уверенность в себе. Импульсивный вопрос о входе задает первый шаг загадочного сценария....
На руках вены такие - хоть маслом на бумаге рисуй. При всей своей твердолобости, Отец вполне чувствующий человек, иначе Маша с утра осталась бы в детском саду. Я ведь даже подумать не могла, что она сможет разжалобить спецназовца…
В его послужном списке горячие точки… Медали, грамоты.
И зачем взрослому мужику таскать за собой весь день четырехлетку?... Допускаю, что только такая, как Мария-Франческа, и могла растрогать этого грозного вояку.
Обдумываю, как бы мне построить разговор, а потом злюсь на себя.
Федерика, дочь Теодора!
Ты, мать твою, крутая бизнесвумен, которая сегодня в обед заключила сделку с китайцами на пятьдесят семь миллионов.
Ты столько лет терпела рядом с собой Колю: напыщенного, непонимающего, всегда и во всем правого. Ведь только он знает как надо, только он смел разговаривать с тобой, как с полнейшей дурочкой, которой просто повезло оплачивать его счета и благодеяния.
А ещё Коля мог смотреть... Вот так же, как этот спецназовец, с иронией. Только злой.
Ну сколько можно?
Да, красавец, мышцы утром все разглядела! Что тут скажешь? Но терпеть подобное хамство… зачем?
Просто выскажу ему все.
Внутри грызет только одна мысль: с кем же останутся дети и кто их будет защищать?...
- Владислав Алексеевич, - внутренне собираюсь и отпускаю Джес на место.
Слишком отвлекает.
- Весь внимание.
- Хочу поговорить… с вами… начистоту.
Улыбается открыто.
- А у нас были грязные разговоры?
- Вла-а-а-ад, - чуть повышаю голос и приглаживаю волосы. Поправляю ворот рубашки. - Извини, но я серьёзно. Сейчас без шуток.
Он прищуривается, будто бы искренне удивляется, что я перевожу наше общение в другую плоскость, хотя неловкости между нами нет.
- Говори, - отвечает по-мужски прямо.
- Хочу тебе сказать без этих игр со штрафами.
Замолкаю, словно набираюсь решимости, и разглядываю теперь абсолютно серьёзное лицо.
- Я люблю своих детей, Влад. Эм… Всех. И Леона, и Эльзу, и Машу. Просто пойми. Я не рожала их, чтобы они… просто были. Как воздушные шарики болтались за моей спиной. Все, что я делаю каждый день, только для них! Чтобы они ни в чем не нуждались и выросли разносторонними личностями.
