Автор
Федерика в недоумении смотрит на высокого незнакомца, ставшего свидетелем ее кабинета. Он озирается, как будто не замечая скромного интерьера. Внешность говорит: вседозволенность и уверенность в себе. Импульсивный вопрос о входе задает первый шаг загадочного сценария....
«Есть, Федерика, не ври! Я сам слышал…» - снова прикрикивает голос.
Да?
Разве что… самую малость.
Немного мутные фантазии…
Но точно не грязные и не пошлые.
«Ой, да потрахайся ты с ним. Чего тебе стоит? Чай не девочка уже, после трех родов-то!» - проклятое развратное альтер эго не унимается.
- А ну, брысь! - рычу сквозь зубы.
- Чего-чего? - Влад ошалело усмехается и бодает мою щеку лбом.
Мол, захлопнись, Федерика. Его хамоватая мужественность цепляет.
Мысли хаотично носятся по черепной коробке. Дурман дурманит - думать только так могу.
И вообще, что меня смущает? То, что это постель, на которой когда-то спал Коля?...
Злюсь сама на себя. Да пошел он!... Выкуси, гад! Я бы прямо на нем потрахалась и кончила, чтобы доказать ему: дело не во мне.
- Я.… буду кричать! - взвизгиваю, когда Влад скидывает меня на кровать, сдергивает мою рубашку и тут же наваливается сверху.
- Всенепременно!
- Громко!!!
- Уж постарайся, Теодоровна, - ворчит, давя бедрами так, что мне приходится гостеприимно развести ноги.
- М-м-м,-м - сладко стону, прикрывая глаза.
Черт-черт-черт.
Как себя должна вести порядочная женщина в такой ситуации?... Явно не отвечать на поцелуи и не загораться, как вспыхнувшая спичка?
У порядочных женщин вообще мозг не плавится. Он твердый и холодный. Как одиночество.
- Влад, - чехарда в голове снова выдает это имя без отчества.
- Расслабься уже, начальница! - басит.
Будто в свою воронку затягивает.
Влад активно мучит мои губы, а его влажный язык штурмом берет рот. Будто он тоже спецназовец. Мужские загребущие руки везде-е-е…
Кружат, дурманят, стискивают.
Между ног становится предательски влажно, вес сильного тела - чем дальше, тем больше - кажется приятным.
Все приятно - кроме чувства стыда.
Когда Влад отлипает от моего рта, чтобы оставить влажную дорожку на шее и опуститься к чувствительной груди, я ощущаю нарастающую внутри панику.
Слабое место как-никак. Моя личная игла Кощея.
- Без света! - мычу нечленораздельно.
- Ага. Обойдешься…
- Влад! - привстаю, нервно сжимая его голову.
Он поднимает на меня затуманенные глаза, а руками уже задирает топ. Засранец!...
- Без света неинтересно, не видно же ничего.
- В этом и смысл, вообще-то!... - ворчу.
- У меня врожденная дальнозоркость.
- А у меня грудь некрасивая. Приобретенная...
- Да твою мать, тогда мы просто созданы друг для друга!...
