Автор
Сорокалетняя Федерика устала от одиночества в борьбе с тремя детьми и успешным бизнесом. Когда на помощь приходит загадочный спецназовец, её жизнь переворачивается с ног на голову. Сможет ли строгий боец растопить ледяное сердце измученной матери и создать им всем настоящую семью?
- О-о-ох, - выгибаюсь, когда Отец опускается на меня и сразу же таранит нежные, набухшие от возбуждения лепестки.
Ладно….
Обхватив каменные плечи, по-кошачьи царапаю спину. Постанываю.
- Вот так-то, - Влад хрипит на ухо, вколачиваясь что есть силы. - Хорошая моя ромашка. - Отстраняется, приняв упор на руки, и завороженно глазеет на колышущиеся груди.
Я, смущаясь, собираю их по центру, чтобы смотрелись попристойнее, но Владислав Алексеевич расценивает этот жест по-своему.
- Да-а-а… Посжимай их.
- Влад… - пытаюсь возмутиться.
Смеется.
- Стеснительная какая. - Накрыв мои ладони своими ручищами, помогает.
И трахает. Трахает. Трахает.
По-другому просто не скажешь.
Мощно, грубовато, сокрушительно.
Сочетание фрикций на теле и внутри вызывает оглушительный шторм в голове, не менее впечатляющий прилив влаги между ног и бурное извержение оргазмом. Будто пружина, встроенная в тело, разжимается и улетает куда-то в космос.
- Кончаешь тоже как начальница. Вне очереди.
Он заводит мои руки за голову, крепко-накрепко вжимая запястья в матрас.
Чувствую себя распятой и не сразу понимаю, что делает Влад это намеренно: чтобы не закрывала ему вид своими жуткими допотопными комплексами.
- Влад….
Собираю картинку перед глазами, пока горячие бедра пошловато шлепают о мое подрагивающее тело. Чувствую, что мужской оргазм уже близко, и кусаю губы.
- Вот так идеально. - Спецназовец нависает, замирает, шумно дышит. - М-м-м-м… Да…
Придавливает, кончая.
- Ох….
Опять смеется.
- Это… это значит: погуляли в прилеске? - смущенно спрашиваю, ласково поглаживая короткий ежик из жестких волос на затылке.
Влад целует мое плечо, небрежно вытирает пот с лица полой платья и обворожительно подмигивает:
- Это мы с тобой, вообще, так… полянку потоптали.
***
В целом день выдается прекрасным. Не знаю, уж заслуга ли это Влада или того, что я наконец-то позволила себе отпустить контроль.
Моя душа будто легче становится. Невесомее.
Хочется петь, пританцовывать и носить летние платья, поэтому дома меняю свои примятые тяжелым спецназовцем «ромашки» на легкомысленный сарафан с клубничками.
Долго кручусь перед зеркалом.
Выглядит инфантильно, но ведь я дома?...
До вечера успеваю немного поработать в кабинете и приготовить здоровый ужин. Правда, молчаливый и уставший после танцев Леон, едва завидев младших сестер и Влада, решительно отодвигает тарелку и вскакивает со стула.
- Спасибо, мам, - бурчит вполголоса.
Я тут же расстраиваюсь.
Подростковый возраст - такое время.
