Автор
Макс провёл полгода в тесном пространстве консервной банки, забыв всё, что было для него значимым до того. Теперь он снова приходит в себя и готов встретиться со старыми друзьями, но неожиданно узнаёт о том, что они уже празднуют что-то особенное без его участия. Встреча с друзьями становится шокирующим открытием для Макса: все вокруг кажется новым и чужим, будь то лицо на другой стороне стола или чайки за окном....
Что с ним произошло за эти месяцы?
Я беру на руки Тимура, даже не смотрю в сторону Чернова. Хватаю свою сумочку и выхожу из квартиры прямо в пижаме и тапочках.
Слезы душат. Сдерживаюсь с трудом, чтобы не разреветься. Не думала, что всего несколькими словами можно сделать настолько больно. Теперь я уже и не уверена, что моему ребёнку нужен такой отец.
Я захожу в лифт, и рука на автомате зависает совсем не над кнопкой с цифрой «шесть». Делаю глубокий вдох. Желание поддаться своей слабости велико, ведь где-то так уютно и хорошо.
Лифт спускается мучительно долго, в висках стучит, чувствую себя такой уставшей и измученной. Вдруг решаю, что уеду. Завтра же. С самого утра соберу свои вещи и на месяц уеду. В районе тоже есть хороший педиатр, на один приём можно и к нему заглянуть, ничего не случится, зато я буду далеко от этого всего. Рядом с родным мне человеком.
Когда открываются створки лифта, я почему-то подсознательно жду, что Дмитриев может оказаться рядом с моей квартирой.
Я застываю перед входной дверью своей квартиры. В тонкой пижаме прохладно, но эта прохлада отрезвляет. Хорошо, что я все выплакала раньше, ещё до того, как Чернов показал свое настоящее лицо, иначе сейчас это было бы для меня настоящим ударом.
Я нахожу в сумке ключи, захожу в квартиру и щелкаю выключателем. Паркет вздулся, на стенах и потолке уродливые разводы. В комнате чувствуется влажность, поэтому я включаю кондиционер на «тепло». Достаю из шкафа тёплое одеяло и делаю из него матрасик для сына. Перестилаю постельное, придвигаю кроватку ближе и неотрывно смотрю на спящего Тимура. Вид маленького родного личика придаёт мне спокойствия, уверенности, понимания, что мужчины не стоят моих слез, потому что главный мой мужчина сейчас прямо передо мной и нам ещё столько предстоит пройти вместе в будущем.
Я засыпаю на рассвете, просыпаюсь, чтобы покормить сына, и несколько минут просто лежу и пялюсь в потолок. Решаю, что пора уезжать, поэтому быстро привожу себя в порядок, бегаю по квартире, собирая нужные вещи для себя и сына на несколько недель. А потом застываю на месте, когда слышу звонок в дверь. Я не хочу никого видеть, но незваный гость настойчив.
