Автор
Макс провёл полгода в тесном пространстве консервной банки, забыв всё, что было для него значимым до того. Теперь он снова приходит в себя и готов встретиться со старыми друзьями, но неожиданно узнаёт о том, что они уже празднуют что-то особенное без его участия. Встреча с друзьями становится шокирующим открытием для Макса: все вокруг кажется новым и чужим, будь то лицо на другой стороне стола или чайки за окном....
"
"Несколько минут спустя я все же открываю мессенджер и долго пялюсь в два таких простых, но важных для меня слова. Представляю, что бы ответила, если бы это был мой Максим, потом выбрасываю из головы глупые мысли и решаю, что нужно что-то написать. Хотя бы из чувства уважения и благодарности, ведь, если бы не незнакомец, возможно, все закончилось бы не так радостно. Теперь уже и то, что я до сих пор ни разу не видела сына, кажется мне не таким страшным, как если бы все закончилось моей смертью и я никогда не смогла бы познакомиться с ним, оставила бы его сиротой.
Я: «Спасибо, уже лучше».
Немного сухо, но что еще можно написать в такой ситуации человеку, которого видела два раза в жизни?
Максим Дмитриев: «Рад это слышать. Я буду завтра у тебя, если погода устаканится. Нужно что-то?»
Я: «Зачем?»
Максим Дмитриев: «Решить кое-какие дела с доктором».
Я понимаю, что речь, скорее всего, идет о деньгах, поэтому спешу написать:
«В детской комнате…»
Удаляю, не желая напоминать ему о кошмаре, который я сотворила в его квартире, и переписываю заново.
«В детской кроватке, под матрасиком, есть конверт с деньгами, этого должно быть достаточно, чтобы рассчитаться за мое пребывание в больнице. Возьми оттуда, пожалуйста, все, что потратил, и что еще нужно будет. Спасибо».
Мужчина что-то пишет, останавливается, снова появляется «карандашик». Ответ не приходит так долго, что я решаю, что на этом уже все. Но как только прячу телефон под подушку, вновь чувствую вибрацию.
Максим Дмитриев: «Деньги тебе еще пригодятся, так что не парься».
Я: «Нет, я так не могу».
Это и в самом деле кажется неправильным — принимать деньги от чужого человека, тем более мне — девушке, которая столько лет сама себя содержит и ни от кого не зависит. Или же я просто не привыкла к такому: до Максима мои парни щедростью не отличались, поэтому, когда он платил за наш отдых, мне всегда было неудобно. Так что говорить о поступке Дмитриева, который оплатил мое лечение, хотя по большому счету мог оставить меня ещё у порога роддома?
Максим Дмитриев: «А я могу».
Пока я думаю над ответом, приходит ещё одно сообщение.
Максим Дмитриев: «Ты давно должна была уже спать. Соблюдай режим».
Я: «Не могу уснуть. Из-за чертового снегопада я так и не увиделась с Тимуром».
Все-таки вываливаю на него то, что гложет меня весь день и не даёт покоя.
Максим Дмитриев: «Кто такой Тимур? Твоего сбежавшего жениха вроде бы Макс зовут».
Я: «Я так сына назвала».
Пауза. Я задерживаю дыхание.
