Автор
Макс провёл полгода в тесном пространстве консервной банки, забыв всё, что было для него значимым до того. Теперь он снова приходит в себя и готов встретиться со старыми друзьями, но неожиданно узнаёт о том, что они уже празднуют что-то особенное без его участия. Встреча с друзьями становится шокирующим открытием для Макса: все вокруг кажется новым и чужим, будь то лицо на другой стороне стола или чайки за окном....
Максим делает резкий выпад в мою сторону, и инстинктивно я отшатываюсь назад, упираясь спиной в стену. Его бровь медленно ползет вверх, он хмурится, не отводит от меня серьезного взгляда.
— Что с тобой? Ощущение, словно ты меня боишься.
Я стараюсь скрыть страх в своих глазах. Расправляю плечи, стараюсь казаться беззаботной, а сама поглядываю в сторону двери, где из замка торчат ключи. Это ведь хороший знак, верно?
Господи, Антонова, ты сошла с ума. На твоем пути впервые попался нормальный мужик, а ты записала его в маньяки.
— Я всего лишь хочу забрать у тебя ребенка, чтобы ты смогла снять с себя куртку, — словно маленькой девочке, объясняет он.
Я киваю. Расслабляюсь. Это все мое воображение и дурацкие телепрограммы, которые я люблю смотреть по вечерам.
Максим протягивает руки в мою сторону, и я нехотя передаю ему Тимура.
— Вот так, — шепчу я, сдвигая с головки сына краешек одеяльца, так как в квартире жарко.
Максим стоит на том же месте, словно приклеенный. Держит ребенка, не шевелясь, словно одно движение — и Тимур может проснуться.
— Я… — запинаюсь, не зная, что делать дальше. Я привыкла считать эту квартиру нашей с Максимом, а ее хозяином оказался совершенно другой человек. Поэтому я мнусь на месте и жду разрешения пройти дальше.
— Я оставил в детской все как было. После того как ты найдешь квартиру, переделаю все обратно, так что…"
"Максим не договаривает. Поджимает губы и кивает в сторону двери, ведущей в комнату, которая должна была стать домом для Тимура.
В детской комнате и в самом деле ничего не изменилось. Я с грустью смотрю на светильники на потолке, на кроватку, на игрушки, на рисунки на стенах. Столько труда вложила, чтобы создать это все, подбирала каждую мелочь, несколько месяцев ожидала, когда прибудет заказ, и все зря.
Я кладу сына в кроватку, разматываю одеялко, снимаю теплую шапочку. Какой же он все-таки крошка, невозможно отвести взгляд, и как похож на своего отца. От этого к горлу подходит горечь. Говорят, дети с возрастом меняются. Надеюсь, черты Макса исчезнут с лица Тимура и я смогу различить в нем себя, а не его отца.
Какое-то время я так и стою над кроваткой, не в силах отвести взгляд от сына, и радуюсь, что наконец-то буду рядом с ним.
