Автор
Макс провёл полгода в тесном пространстве консервной банки, забыв всё, что было для него значимым до того. Теперь он снова приходит в себя и готов встретиться со старыми друзьями, но неожиданно узнаёт о том, что они уже празднуют что-то особенное без его участия. Встреча с друзьями становится шокирующим открытием для Макса: все вокруг кажется новым и чужим, будь то лицо на другой стороне стола или чайки за окном....
— Спасибо, тогда мы подумаем и сообщим о своём решении хозяину квартиры, — говорит Максим, крепко сжимая пальцами переноску с ребёнком.
Я разочарованно поджимаю губы и, не говоря ни слова, возвращаюсь обратно к Максиму.
— Тебе понравилось жилье? — спрашивает он, стоит за нашими спинами закрыться входной двери.
— Да, я сброшу сегодня предоплату. Осталось найти, где пожить две недели, желательно недалеко отсюда.
Мы замираем друг напротив друга, Максим смотрит словно сквозь меня, задумчиво вертит в руках ключи.
— Можешь остаться здесь, раз такое дело, — вздыхает он, словно это решение далось ему нелегко.
— О нет, спасибо, но хватит тебя стеснять. Я займусь сегодня поиском временного жилья, а ещё очень надеюсь, что, пока я была в больнице, мою машину не угнали, — закатываю глаза я, но с моим везением опасения могут быть вполне оправданы.
— Если ты о сером «Hyundai», то он благополучно занимает мое место в подземном паркинге, — хмыкает мужчина.
— Ой, прости, пожалуйста. Я ведь… не знала.
— Я уже свыкся. Не волнуйся. И насчёт машины… Черт, я совсем забыл, что бросил свой внедорожник посреди улицы в сугробе. Пойду попробую его откопать, что ли, — раздосадованно произносит он, тепло одевается и оставляет меня одну в квартире.
Мне хочется принять предложение Максима, ведь эта квартира для меня словно дом родной. Знакомые стены, привычная обстановка, не нужно распаковывать вещи, суетиться и нервничать. И как бы заманчиво ни было приглашение, есть одно но в виде хмурого здоровяка, которого абсолютно не радует наше с сыном присутствие на его территории.
Максима нет долгих четыре часа, я даже начинаю волноваться, так как на улице стемнело, а его телефон не отвечает. Не нахожу себе места несмотря на то, что мне, по большому счету, должно быть все равно на него. Но нет, в голове уже крутятся плохие мысли: вдруг с ним что-то случилось?
Мою посуду в раковине, готовлю ужин из остатков продуктов, делаю все, чтобы хоть как-то занять себя. С умилением рассматриваю спящего сына — иногда мне кажется, я могла бы стоять вот так над ним целую вечность и смотреть, как он сопит во сне.
Максима нет и к семи часам. Сердце не на месте. Наверное, это потому, что он отнесся ко мне с добротой и пониманием, помог. В восемь я начинаю чувствовать слабость, вспоминаю, что не приняла таблетки, сажусь в кресло у окна, выключаю свет и наблюдаю за заснеженным ночным городом. Ловлю взглядом каждую машину внизу, которые редко, но проезжают.
