Автор
В трубке слышится беспокойство и детский плач, но это лишь начало приключений в мире Отец подруги. Навсегда твоя — роман о женщинах, которые не выдерживают жизненных испытаний, а вместо этого становятся их катализаторами.
Она все это время сидела даже не меняя позы, — папа начал допрашивать меня, где я вчера шлялась, что из его вида пропала, вот я и ляпнула про… Рому.
Я закатываю глаза. Все равно. Все равно реакция неадекватная у Дамира. Да, вчера я ему сказала, что следила за Ромой, сегодня Уля, понятно почему он взбесился, но чтобы настолько. Еще и свадебный организатор…
— Твой отец сдурел, — практически шиплю я. — Если думает, что я останусь тут сидеть как пленница, дожидаясь свадебного организатора свадьбы, на которую я не давала согласия!
— Тая, успокойся.
Я прикрываю глаза, пытаясь успокоиться. Но меня круто штормит от накатывающих эмоций. Ничего по сути не случилось, а Дамир ведет себя как шизик. Не иначе.
— Он что-то узнал, — приходит мне в голову мысль. — про Рому. Он что-то узнал и не говорит нам.
Глава 46
Дамир
В который раз смотрю на темный экран телефона. В том, что он засветится от звонка Ульки, Таси или моего безопасника, не сомневаюсь. Но мобильник упрямо молчит, а я пытаюсь сконцентрироваться на документах, которые перечитываю в сотый раз.
Ощущение, что перегнул, не покидает. Сколько не пытаюсь отвлечься, а то и дело возвращаюсь мыслями в наш с Тасей разговор. К тому, как с ней говорил, каким тоном. Вижу, конечно, где ошибся, где стоило по-другому сказать, а где тон снизить, но… все уже сказано и сделано. И неприятным осадком теперь лежит на душе.
Надо бы извиниться. Сказать, что неправ.
Но у меня были на то, черт возьми, причины.
Прямо перед приемом я получил не самую радующую информацию.
— У нас информация есть. Не очень хорошая. По Роману, помните, вы просили продолжать за ним наблюдать.
— Помню. Что там?
Я, если честно, даже рад это услышать, потому что Тася с такой уверенностью говорила мне, что за всем стоит Рома, что я так бы его обвинил, лишь бы уже прекратить выглядеть в ее словах чудовищем.
— Мы еще перепроверим, но вот…
Гриша бросает на стол несколько фотографий. Нечетких, слегка размытых, но Ромины голубые кеды не узнать невозможно. Вот вроде бы мужик уже взрослый, не двадцать лет ему давно, а таскает непонятную одежду. То штаны зеленые, как перья у попугая, то вот, кроссовки эти странные. Но только по ним и было понятно, что это Рома.
