Автор
В трубке слышится беспокойство и детский плач, но это лишь начало приключений в мире Отец подруги. Навсегда твоя — роман о женщинах, которые не выдерживают жизненных испытаний, а вместо этого становятся их катализаторами.
Я даже попросила водителя съехать срочно на обочину, и вот как раз в этот момент в нас и врезалась машина. Или это мы врезались. Сколько не пытаюсь, никак не могу вспомнить.
— Ну что же вы… — первое, что говорит мужчина в белом халате, как только заходит в палату. — Вам нельзя вставать, Таисия Максимовна, — настаивает.
— Я…
Оказывается, несмотря на мою сильную жажду что-то сказать, я не могу этого сделать. Из горла рвется какой-то непонятный звук, и я, видимо, в панике, начинаю открывать и закрывать рот.
— Таисия, успокойтесь, — уравновешенно говорит, по всей видимости, мой доктор. — С вами все в порядке, вы будете ходить, говорить и сможете сделать все, что планировали. Вы в норме, просто сейчас вам нужно немного времени на восстановление. Через час, может быть два вы сможете с нами поговорить, а пока отдыхайте. Ваши муж в коридоре, если вы хотите, мы разрешим ему войти.
Я быстро-быстро киваю. Спорить с тем, что Дамир не муж мне вовсе, я все равно не могу.
Доктор вместе с парой медсестер покидает палату, и я зажмуриваюсь, потому что страшно увидеть Дамира, который зайдет следом. Страшно. Что, если я правда провела в коме несколько лет? Такое ведь бывает, я по телевизору видела. Правда, там обычно герои просыпаются и обнаруживают, что у их вторых половинок началась новая жизнь, а они… они вроде как и не нужны больше.
Я слышу шуршание одежды, тихие шаги, а затем сказанное словно с надрывом и такой болью в голосе, что на слезы на глаза наворачиваются сами по себе:
— Тася…
Я чувствую, как горячая слезинка скатывается из уголка глаза к виску.
Мы оба молчим.
Я все еще не решаюсь открыть глаза, а потом, когда чувствую, как Дамир берет меня за руку, все же распахиваю веки, и мы встречаемся взглядами.
Не изменился — первая моя мысль.
Я облегченно выдыхаю и улыбаюсь. А еще откуда-то появляется желание отругать ту медсестру, что удивилась моему пробуждению. Что это за реакция такая была? Я же не десять лет проспала…
— Да…
Боже… Я все еще не могу говорить.
— Не напрягайся. Врач сказал, что тебе нужно отдохнуть.
Я киваю и сжимаю пальцы Дамира в ответ. Это единственное, что я в состоянии сделать сейчас.
Способность говорить приходит ко мне примерно спустя полчаса.
