Автор
В трубке слышится беспокойство и детский плач, но это лишь начало приключений в мире Отец подруги. Навсегда твоя — роман о женщинах, которые не выдерживают жизненных испытаний, а вместо этого становятся их катализаторами.
— И чем же тебе здесь нравится?
— Тут готовят, — на полном серьезе заявляет она, хотя Лаура у нас тоже готовила. Не все и не всегда, потому что Даня забирал очень много времени, но ведь готовила!
И я об этом напоминаю Ксю, потому что она, кажется, об этом напрочь забыла.
— Я соскучилась по нашей еде, — с тоской говорит Ксю. — Лаура вкусно готовит, конечно, но я так хотела борща.
Я знаю, что не должна чувствовать вину перед Ксю, ведь я делала все, что было в моих силах. Зарабатывала, чтобы обеспечить их с Даней всем необходимым, старалась, но все равно чувствую, словно чего-то недодавала. Того же борща, в конце концов! Ксю даже не попросила меня сварить его ни разу, а так как я не люблю, то и не додумалась.
Порываюсь спросить у Ксю, хочет ли она вернуться, но не решаюсь. Понимаю, что я не хочу слышать ответ на этот вопрос. Если она скажет нет, не знаю, что буду делать. На Мадейре у нас совсем другая жизнь. Не могу сказать, что она была идеальной или простой, но она точно была лучше, чем здесь. Там у меня не было собутыльников матери, Дамира, не определившегося, я его любимая женщина, наркоманка или все-таки барыга.
Там было по-другому. Да, тяжело, потому что приходилось тянуть на себе двоих детей. Да, непросто, учитывая запросы клиентов. Но я справлялась и планирую продолжать это делать, несмотря на скандал. Он утихнет и все со временем встанет на свои места.
Я выхожу из комнаты Ксю слегка расстроенной. Кажется, несмотря на все мои старания, у меня все же не вышло стать идеальной мамой для сестры. Да и для Дани тоже. Вот ведь удивительно, еще неделю назад я считала себя самой лучшей мамой, а сейчас… сомневаюсь. Напоминаю себе, что я делала все, что могла и что другие родители далеко не такие, как я, но это мало помогает. Равняться ведь нужно не на тех, кто хуже, а на лучших.
Я захожу в свою спальню, к счастью ни на кого не натыкаясь по пути, и иду в душ. Даня, вымотавшись в дороге, уснул, и я так этому несказанно рада, что снова становится не по себе. Я радуюсь, что сын спит. Но это потому что у меня есть немного времени побыть в тишине и подумать обо всем. О том, что делать дальше. И что говорить, когда с разговором придет Дамир. В том, что это так и будет, я ни минуты не сомневаюсь.
И не ошибаюсь. Стоит мне только выйти из душа обмотав мокрые волосы полотенцем, как в комнату стучат. На пороге — Дамир. Я заглядываю за его плечи и радуюсь, что за спиной у него не стоит Ульяна.
