Автор
В трубке слышится беспокойство и детский плач, но это лишь начало приключений в мире Отец подруги. Навсегда твоя — роман о женщинах, которые не выдерживают жизненных испытаний, а вместо этого становятся их катализаторами.
Я жду, что увижу в ее взгляде сначала удивление, а затем презрение, но вместо последнего я вижу там радость. И во взгляде и в широкой улыбке, которой она меня одаривает. А уж когда она встает с кресла и едва ли не со слезами, идет меня обнимать, я понимаю, что не могу сдержаться и несколько слезинок все же скатываются по щекам.
— Таисия! — восклицает она и прижимает меня к себе. — Как я рада тебя видеть. Целой, невредимой, а похорошела-то то ты как.
Она обнимает мои щеки, слегка сжимает их морщинистыми ладонями и искренне улыбается.
— Ну что за слезы, Тасечка? — стирает прохладными пальцами влагу с моих щек.
— Я не помогла вам. Даже не подумала об этом. У меня… столько было своих забот, что я даже…
— Ну перестань, — тут же перечит мне, и я не решаюсь перебивать ее. — У меня тут… все хорошо. Подружек завела, книжек перечитала знаешь сколько? И никаких забот по коммуналке!
Я бы и хотела порадоваться за Виолетту Михайловну, но что-то такое улавливаю в ее взгляде, что не могу. Мне кажется, там виднеется тоска по родной квартире, по времени, когда она могла сама распоряжаться своей жизнью, ведь какая бы здесь не была свобода, а она ограничена, даже спать приходится идти в определенное время.
— Я приехала вас забрать, Виолетта Михайловна.
— Забрать? — надежда в ее голосе и взгляде полосует острым ножом по сердцу.
То, что я должна была сделать это раньше, не дает мне покоя.
— Да, забрать. Мы с… — пока я лихорадочно думаю, как представить Дамира, она спрашивает:
— Лариса не продала квартиру? Кажется, она собиралась это сделать.
Я мнусь, не зная, что ответить и в этот момент подходит Дамир. Обнимает меня со спины и, протянув Виолетте Михайловне руку, представляется.
— Мы можем поговорить? — спрашивает он у нее совершенно по-деловому и точно так же, серьезным собранным тоном, получает ее ответ:
— Да, конечно. У нас тут имелась комната для разговоров без любопытных глаз.
Глава 38
Честно говоря, я и сама до конца не понимаю, о чем Дамир собирается разговаривать с Виолеттой Михайловной.
Но я уверена, что забрать отсюда пожилую соседку будет не так уж и сложно. Не сложнее, чем Аксинью в свое время из интерната. Правда, первые же слова Дамира наталкивают меня на мысль, что не так-то все и просто будет.
