Автор
Дрожащие руки и волосы на щеках свидетельствуют о напряжении, когда Ульяна решительно заявляет: "Мой отец возвращается!" Этот прямолинейный признавание буквально вытягивает ее из себя. Я словно смотрю издалека на происходящее, а сам стираюсь под давлением этой тайны и неизвестности....
Глава 17
Суровый взгляд этого амбала пугает меня, но остатками здравого смысла я понимаю, что не могу ответить им правду о том, что я хочу сбежать или требовать моего законного освобождения. Смешно.
— Писать, — нахожусь я и произношу сначала тихо, а затем уже громче. — Писать хочу. Отведите.
— Дитё, — фыркает пугающий меня амбал и отворачивается, первый и тот что молчал тоже отворачиваются, а второй, посмеиваясь, начинает подниматься из-за стола.
— Пойдем, — он берет небольшую свечу, и направляется в сторону коридора.
Я семеню за ним следом, рассматривая уже знакомый коридор более внимательно. Поднимаю взгляд и осознаю, что моя догадка про отключение электроэнергии возможно верна. Потому что на потолке кое-где есть точечные светильники.
В туалет с собой охранник дает мне свечу, и я понимаю, что не верну ее им обратно. Пусть хоть режут меня на те самые органы. Но в свою комнату без этой свечи я не вернусь."
"О чем и сообщаю смешливому охраннику выйдя из туалета, он хмурится, но затем кивает. Я разворачиваюсь и буквально лечу в сторону своей комнаты, за шаг до двери меня окликает амбал-мешок.
— Куда свечу потащила, ну-ка поставь.
— Кирилл, успокойся, — говорит тот, что водил меня в туалет.
Я стою. Не оборачиваюсь, но стою и слушаю.
— Ты меня не успокаивай, Влад. Босс не говорил принести ей свечу. Только воду и завтрак.
— Но он и не говорил оставить ее без света, — добавляет новый, незнакомый мне голос.
— Чего стоишь, иди! — снова другой голос, вроде этот заговорил со мной самым первым. Впрочем, какая разница. Я на лицо то не очень между ними разницу вижу, а уж научиться отличать их по голосам вряд ли сумею.
Забегаю в комнату, закрываю за собой дверь, ставлю свечу в маленьком подсвечнике на тумбу и чувствую себя в этот момент самым настоящим Прометеем, похитившим огонь у самого Зевса.
Только вот что делать с этим самым огнем, не представляю. В комнате хоть и не холодно и не темно теперь, свеча не инструмент, который поможет мне отсюда сбежать.
В итоге не придумываю ничего лучше, кроме как лечь на диван, но проворочавшись около получаса, все-таки решаю, что это уже чересчур.
