Автор
Когда лучшая подруга приводит домой неожиданную гостью, в жизни строгого и холодного отца семейства происходит неожиданный поворот. Скромная Тася станет причиной опасной игры, где каждый взгляд — угроза, а каждое прикосновение — запретное удовольствие. Какую цену придётся заплатить за молчание?
Замолкают.
— Ты как? В себя пришла?
Под его строгим взглядом жутко смущаюсь. Щеки начинает покалывать. Не хватало еще покраснеть перед ним!
— Пришла.
— Нормально себя чувствуешь?
— Вроде да.
— Ну раз да…
Дамир рывком притягивает меня к себе. Настолько близко, что наши лица почти соприкасаются.
— Ты совсем тупая? Поджечь мой дом, комнату, в которой тебя закрыли. Безмозглая.
Отпускает. Отъезжаю назад. Подальше, потому что его близость на несколько мгновений выбивает из меня все мысли.
— Я… не тупая! Я не знала, что ваши амбалы дверь закроют. Они до этого ее не закрывали, я выходила спокойно, а тут прикрыли. Откуда я знала, что так будет?
— Ты устроила поджог. И хорошо, что в комнате, где нет ничего ценного и больше ничего не сгорело.
— А что у вас в других комнатах? Коллекция часов по двести тысяч?
Вижу, как сжимает челюсти и буравит меня недовольным взглядом. Ловлю себя на мысли, что было бы неплохо разгладить его морщинку между бровями, потому что ему совершенно не идет хмурится, а судя по ней, делает он это очень часто. Наверное, у него в окружении очень много людей, которые косячат. Или же он слишком близко воспринимает их действия к сердцу.
— Что у меня в других комнатах тебе лучше не знать, — чеканит холодно. — А то и там недосчитаюсь ценных для меня вещей.
— Вы коллекционер? — продолжаю зачем-то допытываться.
Интересно же, какой человек покупает часы за двести тысяч долларов и спокойно возит их в авто? Да мало ли кто их может украсть. Любой воришка вытащит и все.
— На вот, — всучивает мне в руки стакан с водой вместо ответа. — Выпей.
Беру стакан дрожащими руками и смотрю на него с опаской. Появляется совершенно дурацкая мысль, что вода отравлена. Но умом понимаю, что это не так. Иначе бы Дамир дал мне умереть прямо там в комнате.
Что, кстати, с ней? Она полностью выгорела? И сколько я провела в отключке? Судя по тому, что вокруг тихо — долго. Никаких пожарных автомобилей я не слышу, суматохи и криков. Да и находимся мы в том же доме. Как я это поняла? Очень просто. Здесь снова свечи!
— Давай поступим следующим образом, — Дамир говорит так, будто сдается. — Я заплачу тебе эти двести штук. Долларов, разумеется. А ты мне скажешь, где часы.
— Но я…
— Ты хорошо подумай, Таисия. Двести штук это обеспеченная жизнь. Это покупка новой квартиры, машины, шмоток, — он осматривает меня с ног до головы и делает это так, что я тут же чувствую себя никчемной нищебродкой.
