Автор
Дрожащие руки и волосы на щеках свидетельствуют о напряжении, когда Ульяна решительно заявляет: "Мой отец возвращается!" Этот прямолинейный признавание буквально вытягивает ее из себя. Я словно смотрю издалека на происходящее, а сам стираюсь под давлением этой тайны и неизвестности....
А теперь выходит, что я его обманывала. И выкрутиться не получится."
"— В этом был план? — неожиданно спрашивает Дамир. — Ты хотела попасть ко мне в постель? Поэтому забрала часы из машины и так долго водила меня за нос? Чтобы оказаться здесь?
Его слова звучат, как пощечина. И чувствуются так же. У меня так сильно горят щеки, будто их отхлестали ладонями. Так стыдно, как сейчас, мне никогда прежде не было.
Дамир неожиданно отходит. Освобождает мне путь до ванной, куда я тотчас же бросаюсь.
Одежда и правда испорчена.
Если бы это была главная проблема моей жизни, я бы выдержала полчаса позора с высоко поднятой головой, но учитывая все, что свалилось на меня за последнее время, хочется задрать голову кверху и потребовать ответов. Знать бы еще, у кого.
Быстро надев на себя вещи, кое-как расчесываю влажные волосы и выхожу из ванной.
Неужели я и вправду вчера думала, что у нас что-то может получиться? Да не удивлюсь, если он сам эти часы и подкинул мне в рюкзак.
Стараясь не смотреть в его сторону, забираю злосчастный рюкзак, запихиваю туда свой мобильный, который я вчера чудом не потеряла и собираюсь уйти, как перед моим лицом появляется конверт.
— Держи, — говорит Дамир, протягивая его мне.
Я машинально беру конверт в руки. Не сразу понимаю, что там. Но когда вижу внутри увесистую пачку денег, из меня будто разом выбивают воздух. Дышать трудно.
— Что это? — едва шевелю губами.
— Я не завожу серьезных отношений, но привык платить обслуживающему персоналу.
Если бы он сейчас меня ударил, это было бы не так обидно, как эти слова. Обслуживающему персоналу? Вот кем он меня считает?
Я вчера боготворила его, мысленно, и не только кажется, называла лучшим, а он мне платит за секс?
Делаю вид, что беру эти деньги. Игнорирую ухмылку, которую вижу краем глаза на его лице. Правда, конверт в рюкзак не запихиваю. Добираюсь до двери, обуваюсь, а затем, достав деньги, швыряю их в Дамира.
