Автор
После разрыва с мужем, женщина готова на экстремальные меры для спасения своего ребенка, даже будучи вынуждена обратиться к бывшему партнеру. Каждый шаг подталкивает ее к новым граничам, заставляя вспоминать о прошлом и держаться наступающей пандоре надежд и страхов.
А я ведь пальцем его не трогал! Что с ним не так?
Когда я почти готов сдаться и уже даже нахожу номер мамы, в дверь раздается звонок. На пороге оказывается Лера.
— Наконец-то! — выдыхаю с облегчением. — Успокой его!
Секретарша прослушивается к ору в гостиной и округляет глаза.
— Что вы с ним сделали?!
— Да я не трогал его вообще, — огрызаюсь тут же. Что за наезды на начальство? Кто тут вообще главный?"
"— Вот именно, — обвиняюще произносит она, тут же ловко доставая орущий кулек из люльки, и, положив на диван, начинает шустро развязывать.
— Пацан это, — неохотно отвечаю.
— Если не трогали, то откуда знаете? — подозрительно спрашивает Лера.
Да вот же… Прокололся!
— По крику понял, — ляпаю первое, что приходит в голову.
Секретарша недовольно цокает языком, но дальше отчитывать меня не решается. Оно и хорошо — зарплату-то я ей плачу. А не наоборот.
— Так, ну вы правы, Назар Леонидович, мальчик у вас.
— Что значит у меня?!
— Ну, в гостях у вас.
Я непонимающе смотрю на нее. От меня-то чего надо? Краснова демонстративно закатывает глаза и указывает рукой на дверь.
— Пакет принесите. Я там, в коридоре оставила.
Ребенок между тем замолкает и вместо крика изучает новую тетку, попавшую к нему на радары. И пусть лучше так. Голова уже начинает конкретно трещать от его писка.
Лера деловито достает упаковку подгузников, пачку влажных салфеток, затем раздевает малыша и ловко меняет грязное на чистое. А затем это самое грязное сует мне в руки. Пахнет надо сказать…
— Это мне? — брезгливо морщусь.
— Это — в мусор. Если не хотите нюхать, можете в пакет завернуть, — равнодушно отвечает она и снова сосредотачивается на ребенке.
Вообще у нее довольно споро все выходит. И если я не смогу найти Полину достаточно оперативно, весьма вероятно, что Лера сможет…
— Даже не думайте! — строго чеканит она.
— Что?
— У вас на лице написано, что вы меня уже в няньки определили. Поэтому и говорю — даже не думайте.
Вот ведь… женщины!
— Это почему? — даже любопытно, что это за демарш такой она себе позволяет. Я ж начальник, в конце концов.
— Потому что я пришла к вам секретарем работать, а не нянечкой, чтобы пеленки-распашонки менять. Мечтала бы об этом — выскочила бы замуж еще пять лет назад. Так что увольте — но нет.
