Автор
После разрыва с мужем, женщина готова на экстремальные меры для спасения своего ребенка, даже будучи вынуждена обратиться к бывшему партнеру. Каждый шаг подталкивает ее к новым граничам, заставляя вспоминать о прошлом и держаться наступающей пандоре надежд и страхов.
Мы оба распалены настолько, что, кажется, сожжем все вокруг.
Цунами уже не остановить. Мы уже в эпицентре происходящего. И дальше только вниз.
Обнаженную кожу холодит воздух, но это такая мелочь по сравнению с тем, что я испытываю к этому мужчине. Мне кажется он идеальным. Наше совпадение кажется идеальным. Словно мы части единого организма. Настолько все удивительно совпадает, что сложно поверить, что так бывает.
Я растворяюсь в эмоциях, захлебываюсь в эйфории его поцелуев, жадных ласк.
Его несдержанность льстит мне, даже если причиняет немного боли.
Между нами столько всего невысказанного, столько проблем. Но все это уходит на задний план. Потому что вопреки всему мы сейчас вместе. Мы едины.
И каждое движение, каждое прикосновение — идеальны.
Мы оба на взводе, держаться долго — не наш вариант. Но за несколько мгновений до финала, виски пронзает боль, и я, не сдержавшись, кричу в голос, хватаясь за Назара, словно за единственное мое спасение.
Снова вижу картинку. Но теперь она куда ярче.
…Я знаю — это тот самый вечер. У мужа в руках фото, и он стоит напротив, бросает их на стол, задает всего один вопрос:
— Это правда?
А я стою и молчу. Только киваю, но внутри меня все плачет! Потому что я знаю — это ложь. Все, что там изображено — ложь! И эту ложь я сама же и подтверждаю.
— Правда… — срывается с моих губ, а когда муж уходит, оставив меня одну, сползаю на пол и беззвучно рыдаю…
— Полина! — снова голос Адамиди вырывает меня обратно в реальность, а я не могу перестать.
— Я не делала этого, Зорь… Не делала… — всхлипываю снова и снова. — Не делала…
Он прижимает меня к себе. Оказывается, я уже укутана в плед и лежу на диване, а бывший рядом, продолжает успокаивать меня и что-то шепчет. Но я не могу разобрать слов. Мыслями я там, в том вечере. Я соврала ему. Я ему сорвала! Зачем?!
Мне удается успокоиться не сразу. Адамиди не давит, не спрашивает ни о чем.
— Расскажешь? — наконец, спрашивает Назар, когда моя истерика все же сходит на нет.
— Я увидела вечер, когда ты показал мне те фото.
Его тело мгновенно напрягается. Я это чувствую и невольно отодвигаюсь. Но он не позволяет и возвращает меня на место.
— Я понял. Что-то еще?
— В этот раз картинка была очень четкой.
