Золотая молодежь решает встретить Новый год в экологичном отеле вдали от цивилизации. Восхитительные виды, необычная гора, напоминающая древний зиккурат, – кажется, идеальное место для праздника. Но загадочное прошлое этого места и странные события начинают угрожать беспечному отдыху героев.
В следующую секунду его пальцы уткнулись в чьи-то глаза, от резкой вспышки страха зрачки расширились, и он увидел прямо перед собой, на расстоянии в несколько сантиметров, искореженное мучительной гримасой лицо Габазова. Гарик висел на сочащихся кровью трубах вниз головой в форме буквы «Х», из его разорванного живота на пол свисали внутренности, в которых стоял на коленях Базоян, перерезанное горло испускало тонкие кровавые ручейки. Эдик отшатнулся и замер, скованный ужасом. Он смотрел в вылезшие из орбит глазные яблоки Габазова, глядящие сквозь него, и слышал, как убийца подходит к двери служебного помещения и останавливается прямо перед ней.
Эдик понял, что через секунду его найдут, и, давясь от подступившей к горлу тошноты, полез по рассыпавшимся по полу внутренностям за труп Гарика. Он заполз за распятое тело, сжался в комок, прижимаясь к мертвецу сзади, и застыл под тихий скрип открывающейся двери. В погруженном во мрак дверном проеме показалась фигура, одетая в тулуп и огромные валенки. Пару секунд сторож стоял в дверях, оглядывая служебное помещение, после чего неторопливо направился к оборудованию. Не найдя там никого, он остановился, будто раздумывая, и в удушливой тишине его старческое дыхание зловещим сипением звенело у Эдика в ушах, погружая его в пучину звериного ужаса. Сторож повернул голову в сторону распятого трупа, довольно закивал, словно оценивая свою работу, и пошел к выходу. Выйдя в коридор, он тихо и издевательски засмеялся, закрывая за собой дверь, и скрип его шагов поплыл прочь. Базоян понял, что спасся, и судорожно рванулся из-за изуродованного тела, стремясь скорее выбраться из склизких окровавленных внутренностей. Ему пришлось протискиваться между трубами и стеной, из-за чего он вновь оказался лицом к лицу с убитым, и в этот миг мертвый Гарик взглянул ему в глаза.
– Помоги… мне… – пробулькал мертвец перерезанным горлом и схватил Базояна за лицо.
Окоченевшие пальцы впились в щеки, протыкая кожу, и Эдик взвыл, выдирая своё тело из труб в безумном усилии. Он вцепился в руку хрипящего трупа и оторвал её от себя, отталкиваясь от мертвеца ногами. Распятое тело рухнуло на него, и Габазов схватил Базояна, не давая подняться. Эдик отбивался и вырывался, надрывно крича что-то в лицо трупа, но освободиться не мог. Тогда он пополз к выходу, волоча за собой мертвеца, и исступленно забился о дверь, пытаясь дотянуться до ручки.
