В темных улочках района "Красный Октябрь" стояла вечная пробка, где роскошные автомобили медленно толкались друг о дружку на снежную трассу зимой. Вдруг над головой появился бело-желтый Bentley — знакомое личное авто вождя очередной очереди. Водитель затормозил, как и все, но Роман уже не мог выносить эту мрачную толпу. Он был в отеле «Оюнсу», новым местом для шумных вечеринок и загадочных встреч.
– Но ничего не слышно, помехи, всё прерывается! Это кто-то из людей отца, голос знакомый, он скоро перезвонит! Надо подняться как можно выше, там будет слышно лучше, мы вызовем помощь, и нас увезут отсюда!
Марина сунула руку в карман куртки, вытащила свой телефон и с надеждой посмотрела на вспыхнувший экран. Связи не было, лишь индикатор заряда батареи меланхолично мигал сообщением о малом заряде аккумулятора. Она отключила дисплей и сунула смартфон обратно.
– Не берет, я с самого утра на него каждую минуту смотрю! – в отчаянии прошептала она и посмотрела на Олю: – Надо выбираться на улицу и идти к нам. Только как до фойе дойти? Коридор прямой, спрятаться негде, а сторож туда пошел! А я в темноте почти ничего не вижу!
– Иди за мной и всё! – Оля внезапно поняла, что надо сделать. Она спасется, шанс есть. Нужно только не потерять по дороге в мансарду Мирошниченко. – Я вижу дорогу, главное, когда по улице…"
"Дисплей её смартфона вспыхнул, сообщая о звонке неизвестного абонента, и Оля, прервавшись на полуслове, вдавила палец в покрытый трещинами экран, нащупывая сенсор ответа. Поврежденный сенсорный экран не срабатывал, и она зло била его пальцем. Наконец вызов удалось принять, и она рывком поднесла трубку к уху, боясь не успеть ответить. Динамик хрипел помехами.
– Алло! Алло! – громко зашептала она. – Вы меня слышите?! Я сейчас поднимусь выше!
– …ичего не п…ятно! – Это был тот же голос. – …ы где? Выйд… нормальн…есто! – Он отключился.
Оля убрала телефон от уха, собираясь сказать Мирошниченко, что надо уходить поскорее, и дисплей смартфона осветил искореженное мучительной смертью лицо Наташи. Густо залитая кровью Абрамова сидела под столом рядом с ними и держала в руках вывалившиеся из вспоротого живота внутренности. Она дерганым движением повернула голову к Оле и прохрипела:
– Меня… с собой… возьмите… – звуки голоса с сиплым булькающим присвистом вырывались из рваных кровоточащих ран, зияющих на горле трупа, брызжа Оле в лицо мелкими каплями крови.
Девушки завопили от ужаса и бросились прочь из-под стола, мешая друг другу. Мертвая Наташа вялыми движениями хватала их за одежду, но покрытые кровавой слизью пальцы соскальзывали, и задержать бегущих она не смогла. Оля вырвалась из офиса и рванулась по темному коридору, за руку таща за собой Марину. Они пролетели длинную ленту коридора в считаные секунды, миновали погруженное во мрак фойе и оказались на улице.
