В темных улочках района "Красный Октябрь" стояла вечная пробка, где роскошные автомобили медленно толкались друг о дружку на снежную трассу зимой. Вдруг над головой появился бело-желтый Bentley — знакомое личное авто вождя очередной очереди. Водитель затормозил, как и все, но Роман уже не мог выносить эту мрачную толпу. Он был в отеле «Оюнсу», новым местом для шумных вечеринок и загадочных встреч....
Постельные шелка и роскошный ковер густо залиты чем-то красным, стены спальни густо покрывали такие же красные надписи, с которых стекали ещё свежие багровые капли: «Иди ко мне, бэйба!» Ни трупов, ни червей, ни самого Руслана.
– Чуваки, по ходу, Агаев прикололся! – зло заявил Эдик. – Вот это его вштырило так вштырило! Не по-детски, мля! Чуть телочку до психушки не довел, дебил! Её родоки совсем рады не будут! Надо найти этого придурка, пусть отмазывается перед Гайшаловой, как хочет! Если она нас сольет, не знаю, как вам, а мне полный капец!"
"– Давайте осмотрим коттедж, – предложил Макс.
Молодые люди быстро осмотрели комнаты номера и вышли в коридор. За их спинами, в дальнем углу залитой кровью спальни, начала медленно сгущаться чернота. Темное бесформенное нечто отделилось от стены и беззвучно поплыло следом, быстро растворяясь в пространстве коридора.
Тем временем в номере Смирнова Марина смоченной в воде тряпкой пыталась оттереть засохшую кровь с лица Зарины.
– Зарина, милая, ты меня слышишь? – Ира коснулась лица Гайшаловой, но та никак не отреагировала. – Пойдем в ванную, зая, тебе надо принять душ.
Глаза Зарины расширились, и она сжалась в комок, не переставая скулить.
– Не бойся, мы пойдем с тобой! – успокоила её Марина. – Девочки, помогите нам! Её надо отвести в ванную и помыть. И ещё одежда нужна для неё.
– У нас с ней один размер, – произнесла Ира. – Я схожу в номер, принесу что-нибудь, это здесь, на втором этаже, я быстро.
Она вышла из номера, и Сенкевич запер за ней дверь. Девушки подхватили Гайшалову и осторожно повели её в ванную. Зарину завели в душевую кабину, она тут же опустилась на корточки, обхватывая колени руками, сжалась, словно эмбрион, и молча забилась в угол.
– Она сама помыться не сможет, – поняла Марина. – Ей надо помочь. – Она принялась раздеваться.
