Тем временем Надежда стояла в дверях отеля, чувствуя под ногами полированные плиты и глянцевые стеклышки. Жизнь здесь была словно заморожена, ожидая новых гостей, но внутри было еще более пусто и холоднее, чем за пределами. Атмосфера отеля последней надежды держала время в кулаке, создавая невероятную тишину вокруг....
Ваши люди следили за ним, фотографировали и прислали фотографии жене. Вы были уверены, что жена его выгонит, и не ошиблись. Некоторое время вы держали его у себя, а потом убили. Для того чтобы труп невозможно было опознать, вы сняли с него одежду и обручальное кольцо. Да, да, вот это самое, которое у вас на пальце. Вы убили его там же, где держали, в квартире на Сиреневом бульваре в Москве, но увезти не смогли — вам помешали гаишники, которые неожиданно встали на перекрестке. Вы или ваши сообщники оставили труп возле подъезда, уверенные, что вам это ничем не грозит, потому что квартиру вы все равно решили бросить.
Уолш перевел дух и посмотрел в окно, на Исаакиевский собор. Коля Саньков — или как там его звали — уже почти его не интересовал, но Дэн должен был договорить до конца:
— В отеле у вас был сообщник, Гарри Уилсон, о котором нам было известно еще в Вашингтоне. Поэтому все бутылки с минеральной водой мы заменили еще на границе.
Коля Саньков чуть заметно поморщился.
— Нет, господин Саньков, это именно так. Смерть уборщицы не имеет никакого отношения к тому, что она пила именно эту воду. Она умерла от инфаркта, только и всего.
Дэн помолчал немного.
— Мы знали Уилсона, но не знали вас, хотя и подозревали с самого начала. Вы единственный человек, который пришел на работу в отель после того, как было официально объявлено о визите. И оружие вы спрятали не слишком удачно. Швейцару понадобились шины, и госпожа Звонарева нашла ваш пистолет.
— Да! — раздался вдруг тихий голос. Майор Флеминг дрогнул лицом, а Уолш в изумлении обернулся.
