Автор
В отеле «Дэсэо» ждут тех, кто ищет уединение и отрыв от повседневной суеты. Здесь нет проблем и исключений — только тишина ночей и спокойствие лагеря. Каждый гость получает номер по своему вкусу, созданный для глубоких размышлений и самопознания.
‒ Почему ты меня никогда не слушаешь? Миша! ‒ Слышу, как Лана бросает телефон на стол, и выхожу из своего временного укрытия.
Стоит спиной ко мне. Ни единого звука, но замечаю, как трясутся тонкие плечики, наконец улавливая еле слышный всхлип. Плачет. Чёртов братец, как обычно вылил на неё тонну дерьма и бросил трубку. Боюсь подойти. Ступор и непонимание, что делать с женщиной в слезах.
‒ Лана, ‒ обнимаю, прижимая к себе.
‒ Не надо, ‒ попытка оттолкнуть. ‒ Всё в порядке.
‒ Не в порядке, ‒ сжимаю ещё крепче, и Вишенка начинает рыдать в голос.
Медленно двигаюсь вместе с ней к дивану, не чувствуя сопротивления, а когда присаживаюсь и указываю Лане на место рядом, она неожиданно забирается ко мне на колени, свернувшись калачиком. Прижимается, уткнувшись лицом в мою грудь и часто всхлипывает. Терпеливо позволяю выпустить первый поток эмоций, лишь поглаживая по волосам.
‒ Я так от него устала… ‒ бормочет между всхлипами, а я понимаю, что Миша является причиной слёз Ланы не впервые.
‒ Расскажешь, как вы остались одни? ‒ решаюсь задать вопрос, который оставался без ответа долгий месяц.
‒ Родители погибли в аварии девять лет назад. Нас отправили в детский дом, в связи с отсутствием родственников. Нет, родня была, тётка в Саранске, но она нас брать отказалась. Через пять месяцев мне исполнилось восемнадцать, и я вернулась в родительскую квартиру. Хотела забрать Мишу, но органы опеки потребовали доказательства, что я способна обеспечить не только себя, но и двенадцатилетнего ребёнка.
