Автор
В отеле «Дэсэо» ждут тех, кто ищет уединение и отрыв от повседневной суеты. Здесь нет проблем и исключений — только тишина ночей и спокойствие лагеря. Каждый гость получает номер по своему вкусу, созданный для глубоких размышлений и самопознания.
Пусть сделает лучше, главное ‒ не хуже. Именно поэтому, выдержав его взгляд и ни разу не разорвав зрительный контакт, решаюсь на вопрос:
‒ Как будем жить дальше?
‒ А как вы хотите?
‒ Как угодно, главное, не как «Сентименто»."
"‒ А что с ними случилось? ‒ напрягается, ёрзая в кресле.
‒ С ними случилась тупая девица, которая возомнила себя великим отельером. Сорок процентов персонала уже покинуло отель, уход остальных лишь вопрос времени. Альбина ушла первой, проработав на должности управляющего пять лет и вложив в дело вашего отца много сил и времени.
‒ Не я выбирал покупателя, ‒ прокашливается, понимая, что моя тирада направлена в Елену, ‒ спорить с матерью не стал. Два отеля, которые были оформлены на неё, пожелала продать. Её право.
‒ Иначе бы мы были проданы ещё три дня назад вместе с «Пасьён», как два по цене одного?
‒ Возможно.
‒ Невозможно. Не вышло бы.
‒ Это почему? ‒ его кадык дёргается, и я понимаю, что выбрала опасную тактику ведения беседы.
‒ Потому что есть некий американец Лесли Купер, которому принадлежит ресторан «Лораль» на первом этаже, а также доля в этом отеле. Небольшая, в десять процентов, но всё же. Следовательно, в случае продажи вам необходимо его согласие, или его доля.
‒ Неожиданно. Я не знал, ‒ тушуется, опуская взгляд.
‒ Возможно, если бы вы чаще интересовались делами отца, я бы сейчас не посвящала вас в эти нюансы.
‒ Нам было неинтересно. Всем нам. Это его дело, на котором он был помешан.
‒ Что ж, хороша семья. Все такие заботливые, аж жуть, ‒ хмыкаю, срывая пронизывающий меня взгляд и проклиная себя за столь опрометчивое высказывание. Играю с огнём, даже не предполагая, насколько опасным он для меня может быть.
‒ После характеристики отца о «милой Ланочке», я ожидал увидеть скромную девочку, а увидел женщину, умеющую кусаться. Палец в рот не клади…
‒ По локоть отгрызу, ‒ и еле сдерживаюсь, чтобы не клацнуть зубами, чтобы подтвердить каждое слово.
Кретов подпирает подбородок ладонью и губы расплываются в широкой улыбке, отчего в глазах скачут игривые бесята, а черты смягчаются, являя мне обворожительного мужчину.
