Автор
В отеле «Дэсэо» ждут тех, кто ищет уединение и отрыв от повседневной суеты. Здесь нет проблем и исключений — только тишина ночей и спокойствие лагеря. Каждый гость получает номер по своему вкусу, созданный для глубоких размышлений и самопознания.
С кем-то работаем несколько лет, кого-то меняем в случае, если условия и цены не устраивают. В нашем деле ‒ дорого не равно высокое качество. Нужно уметь отбирать поставщиков.
‒ А ресторан? У них свои?
‒ Конечно! У них посуда, оборудование и продукты, которые необходимы каждый день. Но там Света заведует всем, они к нам не относятся в вопросе обеспечения.
Кретов замирает, откинувшись на спинку дивана. Невооружённым глазом заметно, что мужчина слегка потерян и складывает в уме всю только что озвученную информацию. Снова вибрирует мой телефон, уже раздражая.
‒ Возьмите трубку. Вероятно, что-то срочное, если, ‒ читает на экране, ‒ Миша звонит в пятый раз.
‒ Вряд ли. ‒ Пожимаю плечами, но принимаю звонок и отхожу к окну, где раскинулся фантастический вид на ночной город. ‒ Да?
‒ Систер, ты домой собираешься? Я жрать хочу вообще-то! ‒ Кто бы сомневался, что в меня сразу же прилетит претензия. Вчерашний разговор не задержался в памяти брата.
‒ Мне пришлось задержаться в отеле. Дела. Я пока не знаю, когда приеду, ‒ стараюсь говорить тише, замечая, как Лис прислушивается к моим словам, да и голос Миши слышен в тишине номера.
‒ И? Что мне делать? Скинь денег на пиццу!
‒ Слушай, у тебя есть руки, а в холодильники лежат продукты. Ты в состоянии себя яйца пожарить, или настолько беспомощен, что готов умереть от голода, если тебе не поднесут готовое на подносе?! ‒ повышаю голос, привлекая внимание Кретова, но сдержаться не могу, потому как Миша не сделал ни единого вывода и продолжает вести себя, как прежде.
‒ Я понял, ‒ хмыкает, ‒ тебе плевать на страдающего брата. Вполне возможно, по приезду, ты найдёшь моё бездыханное тело в голодном обмороке.
‒ Ми… ‒ Скидывает звонок на полуслове, а меня дар речи пропадает от Мишиного поведения.
Снова виновата я, словно совершила наиужаснейший поступок из всех возможных. Сжимаю в руке телефон, готовая взорваться от негодования и обиды, но присутствие Лиса заставляет глубоко вдохнуть и нацепить доброжелательную улыбку.
‒ Ваш мужчина? Тот, который обжора.
‒ Мой мужчина, ‒ подтверждаю, а на лице Кретова играют тугие желваки, ‒ тот, который мой беспомощный брат.
‒ Младший?
‒ Да. Кушать мальчик хочет, а я задерживаюсь, ‒ бурчу себе под нос, освобождаясь от негодования.
‒ Сколько лет?
‒ Двадцать один ребёнку. Готов от голода умереть, лишь бы самому не напрягаться.
‒ Так пусть мама ему приготовит.
‒ Нет у нас родителей.
