Одетая в блузку и брюки, она источала спокойствие, это радовало. Мы с ней сели за стол, на экран были выведены и наши и скандинавы, а мы должны были писать свои выводы текстом на планшет, экран которого дублировался в переговорке у ребят.
Но когда всё началось, страх отступил. Мы начали усердно работать. Я переводила вслух, Анастасия что-то писала на планшете короткими тезисами. Переговоры были в полном разгаре, когда мне пришло смс с незнакомого номера.
“Катя, срочно, у нас сломался планшет, не показывает, что пишет Анастасия! Сергей”
Я громко чертыхнулась.
— Что такое? — встревоженно спросила Анастасия.
— Ничего! Продолжай работать, а я налажу связь.
Написала айтишникам, с которыми работала накануне, они быстро принесли новую пару планшетов. Надо было только отнести второй в переговорку, я попросила Галину, ту милую блондинку, с которой познакомилась ещё в первый день, сделать это. На экране мы увидели, как она заходит в переговорку с подносом под предлогом доставки напитков, ставит стаканы с водой, а дальше выходит из зоны видимости. В этот момент Галина установила планшет и забрала сломанный.
Переговоры завершились успешно. Мы добились очень хороших условий. И после такой нервотрёпки пошли все вместе обедать в шикарный ресторан. Я шепнула Марку, что у меня нет денег, он сказал, что они мне и не понадобятся.
— Я угощаю, — заявил, когда мы сели за большой круглый стол.
— Катя ещё совсем новенькая, но отлично вписалась в команду, — сказал Сергей.
Анастасия подтвердила, а Марк только ухмыльнулся.
— Вы меня засмущали, — раскраснелась я. — Думаю, что все сработали отлично. Анастасия отметила нервозность собеседников в нужный момент, Сергей смог продавить наши интересы. Каждый сегодня молодец.
— Предлагаю за это выпить!
Я пить не стала. Мне вообще отчего-то стало нехорошо. Прямо очень нехорошо. И когда принесли еду, я вышла в туалет и там меня вывернуло практически наизнанку. Марк зашёл в женскую комнату следом за мной.
— Боже, что ты тут делаешь? — спросила я, приводя себя в порядок.
— Как ты? — обеспокоенно спросил он.
— Кто-нибудь увидит тебя, как ты это будешь объяснять?
— Мне плевать, пусть хоть весь мир знает. Нет ничего плохого в том, что мы вместе.
Меня снова затошнило, так что я бросилась в кабинку, Марк сунулся за мной, но я закрыла дверь перед его носом. Ещё не хватало, чтобы он это видел.
Краем уха я услышала, что кто-то всё-таки вошёл в туалет.
— Папа? — спросил знакомый голос.
Я замерла, стоя в кабинке туалета.
