Первый день в Мариинской академии магии был наполнен ажиотажем и ожиданиями. Студенты, делясь впечатлениями о прошлом учебном году и знакомствах, шагали по коридорам с уверенностью и спокойствием. Я шла уверенно к своей новой учебнице, прижимая к груди новый учебник по боевым некрозаклинаниям, затаив дыхание от волнения и надежды....
Мне хотелось познакомиться с моими родителями, но эту боль я отпустила. Слова Всевышней могут быть и неправдивыми, но она попыталась успокоить меня, за что я была безмерно благодарна.
Теперь я знаю, что моя жизнь в монастыре была обусловлена вынужденными обстоятельствами, а именно жаждой власти Корсентера. Меня не бросали, я была нужным и желанным ребенком, но у судьбы на меня были свои планы. Поэтому стоит радоваться, что у моей личной истории счастливый конец.
— Спасибо, — тихо прошептала я, улыбнувшись свекрови.
— Я рада, что ты возлюбленная моего сына. Вы противоположности, поэтому прекрасно дополняете друг друга. Отныне я перекладываю заботу о нем на тебя. Люби и береги Раала, — искренне ответила Всевышняя.
Я смущенно кивнула. Обязательно. Я буду делать все для нашего счастья!
Утро на шестой день ознаменовалось со стука в дверь. Служанка сообщила, что у меня гости, поэтому я поднялась с кровати и отправилась в ванную. Облачившись в местный наряд, я вышла в гостиную и встретилась с друзьями.
— Что вы тут делаете?! Говорят, что вы жениться собрались!
— Есть такое, — подмигнула подруга и похвасталась обручальным браслетом.
Я искренне восхищалась филигранью на золотом украшении и радовалась счастью подруги.
Присев на диван, я попросила служанку принести чай. Ирнелия села рядом со мной и дотронулась до моих волос.
— Так непривычно видеть тебя блондинкой! Но тебе очень идет! — улыбнулась подруга.
— Спасибо, — смущенно буркнула я, заправив прядь волос за ухо. — Как ты себя чувствуешь, Ирна? Сожалеешь?
— О каких сожалениях идет речь?! У меня есть самый замечательный жених, а жизнь можно продлить и различными зельями. У моей семьи на это достаточно денег. Конечно, до пяти столетий не дотяну, но на счастливую жизнь хватит.
Мы замолчали. Я чувствовала вину, но не знала, как попросить прощения. Положение спас Орс своим шутливым тоном:
— Кстати, а что ты делала в постели в двенадцать дня, заставив нас ожидать тебя?! Весь каганат шумит сплетнями о предстоящем торжестве, а ты еще в постели!
— Тебе лишь бы критиковать, Орс! — воскликнула подруга, будто очнувшись от грустных мыслей и обняв меня.
