Первый день в Мариинской академии магии был наполнен ажиотажем и ожиданиями. Студенты, делясь впечатлениями о прошлом учебном году и знакомствах, шагали по коридорам с уверенностью и спокойствием. Я шла уверенно к своей новой учебнице, прижимая к груди новый учебник по боевым некрозаклинаниям, затаив дыхание от волнения и надежды....
— Тогда осталась лишь проблема с вещами, — заключила я, улыбнувшись и показывая свою радость принятым решением, и решила осведомиться по поводу еще одного насущного вопроса: — Кстати, ты же отметил меня на лекции?
— Никаких поблажек в учебе даже для жены, — ехидно протянул супруг, осклабившись. Я открыла рот, но от шока вымолвить так ничего и не смогла! — И между прочим ты пропустила сегодня еще одно занятие. С завтрашнего дня ты должна стать примерной ученицей. Видишь ли, не хочется, чтобы моя репутация пострадала из-за нерадивой жены.
— Так ваше имя здесь всё равно фиктивное, впрочем, как и жена, — усмехнулась я. Поражаюсь его наглости!
Видимо моя личность тоже не оставила «супруга» равнодушным. Он смерил меня снисходительным взглядом, так преподаватель на наивных первокурсников смотрит, затем, заметил:"
"— Не думаешь же ты, что после раскрытия дела, которым я сейчас занимаюсь, моё инкогнито останется таковым? Поэтому все раскроется в будущем.
Я замерла, переваривая ответ, но не сдержала закономерного вопроса:
— Получается, что тебе все равно грозит дуэль смерти?
— Я уже упоминал, что это пустяковая проблема.
— В таком случае мне можно быть спокойной. — Ядовито парировала я, через паузу многозначительно добавив: — Хотя мне не хотелось бы вместо разведенной женщины становится вдовой. Траур маги носят десять лет.
— Демоны всю жизнь, — с мрачной усмешкой отозвался муж. Но приподняв указательный палец криво улыбнулся. — Уверен, десять лет твоего траура легко компенсируются.
Отметив мои расширившиеся от возможных перспектив глаза, весело добавил:
— Всё еще уверена, что хочешь именно развода?
— А вы уже передумали и собираетесь меня соблазнить? — спросила я прежде, чем осмыслила фразу.
Щеки залил предательский румянец. Я буквально почувствовала, как взгляд Раала раздевает меня, пробегается по шее, спускается к груди. Стало невыносимо жарко, даже захотелось ослабить узелки на корсете.
А тут я сама готова раздеться…
— Кхм, — кашлянул Орденаталь, — в общем, это всё, что хотел сказать. Сегодня тисс Шторман уладит все недоразумения с газетчиками, но нам всё же придется дать публичное заявление и объяснить случившееся.
